Эксклюзив «Высоты 102»: мать ребенка-маугли из Волгоградской области призналась в страшном

Леденящая душу история о трагической судьбе 7-летнего мальчика из города Волжского, которого изъяли у 37-летней матери из-за ужасающих условий жизни, потрясла не только жителей Волгоградской области, но и журналистов. Корреспонденты ИА «Высота 102» решили выяснить, как могло произойти так, что женщина, которая по своей природе должна любить, оберегать и заботиться о ребенке, вдруг превратилась в существо, озабоченное только низменными инстинктами. И что в конечном итоге привело к совершению преступления в отношении мальчика.

Защищая неприкосновенность жизни ребенка, мы не можем сообщить ни настоящее имя мальчика и, соответственно, женщины, которая его родила, ни адрес, где живет семья. Все остальное в материале – подлинное, вызывающее шок и вопросы.

В фойе общежития, где проживает Надежда (имя изменено, – Прим. ред.), нас встретил полный мрак, горы мусора и резкий запах нечистот. По темным коридорам можно передвигаться только с фонариком. На нужном нам этаже резко шибануло запахом горелого. Приглядевшись, видим, что на стенах и потолке длинного коридора – слой сажи. Из полумрака появились очертания женской фигуры. Спрашиваем, где живет Надежда из такой-то комнаты. 

– Это я, – слышим в ответ.

Надежда согласилась пообщаться с нами в так называемой кухне, тоже полузакопченной из-за пожара, который произошел в общежитии еще в прошлом году. Здесь под светом тусклой лампочки мы, наконец, смогли разглядеть женщину, из-за которой приехали. Худая, с опухшим лицом и с голосом, который начинает периодически дрожать – или она волнуется, или сказывается состояние, связанное с длительным употреблением алкоголя.  

Из всей мебели на кухне – старый диванчик и умывальник. Жильцы, как утверждает Надежда, готовят на плитках в своих комнатах. Впрочем, жильцов здесь мало. Существовать в таких условиях отваживается не каждый. Из благ цивилизации в общежитии есть только электричество и отопление. В так называемой душевой нет ни самого душа, ни горячей воды. В «аппендиксе» со стенами из побитой плитки и гроздьями плесени жильцы принимают «ванну» с помощью тазиков и нагретой на плитке воды.

Надежда утверждает, что здесь ей тоже не нравится, и заверяет, что жизнь ее скоро наладится благодаря сожителю Армену, который «сейчас в командировке».

– Армен обещал снять нам другую квартиру, – говорит женщина. – Туда мы скоро переедем. Вот заберу Лешу (имя ребенка изменено, – Прим. ред.). Я по нему очень скучаю. Он сейчас в больнице, мне разрешают привозить ему передачку. Но встречаться пока нельзя – там карантин.

Надежда на нашу просьбу рассказать, что стало причиной того, что у нее забрали ребенка, рассказывает о своей жизни.

– У меня умерли почти все родственники. Ну да, поэтому я срывалась. Мамы не стало в 46 лет, у меня в живых только отец, но ему от меня нужны только деньги, – начинает женщина.

– Но вы же не работаете, откуда у вас деньги?

– Да, я уже давно не работаю. Хотя я закончила торговое училище с красным дипломом. Сейчас мне сожитель помогает. До трех лет я получала пособие на ребенка, сейчас у меня никаких доходов нет.

– А отец ребенка? Он вообще знает, что у него сын есть?

– Знает, но он нам не помогает.

– А на алименты подавали?

– Нет, зачем? Я мать-одиночка.

Надежда вспоминает, как в середине февраля в дверь ее комнаты неожиданно постучали. Это были полицейские.

– Они сказали мне и Леше собираться. У меня отобрали телефон. Я ничего не понимала, спрашивала, что случилось. Только в полиции мне сообщили, что произошло с Лешей, – продолжает женщина. 

По ее словам, по подозрению в совершении сексуального насилия над ребенком был задержан ее знакомый – 46-летний уроженец Узбекистана, который сначала сожительствовал с ее матерью, а затем – с соседкой по бывшему общежитию, где она раньше проживала. Само же надругательство якобы было совершено год назад, говорит Надежда. 

Мы не могли не спросить, как она отреагировала на этот ужас.

– Я его видела уже в наручниках.

– Вы ему глаза не выцарапали?

– Нет, я бы лучше их выцарапала соседке, которая рассказала полицейским, что это все происходило при мне. Как она могла такое сказать? Я бы никогда не позволила, – искренне возмущается Надежда.

Мы просим женщину показать ее комнату, где с ней жил ребенок. Ободранные обои, предбанник с холодильником, разобранный диван, шкаф, кресло и телевизор. Больше в комнате ничего нет. Голые окна не прикрыты шторами. 

Спрашиваем, где спит Леша. Надежда показывает на кресло, которое, по ее словам, раскладывается. Она даже разрешает заглянуть в пустой холодильник.

– Вы не готовите?

– Не могу себя заставить. Как забрали Лешу, я похудела на 15 килограммов. Ничего не могу есть. Плачу все время, – отвечает женщина.

– А сына вы кормили? Сколько раз вы ему готовили?

– Конечно, кормила. Да я постоянно готовила, что он захочет, то и делала. Но он такой капризный – то это он не хочет, то другое.

– А вы его били?

– Да вы что! Ну иногда по попе хлопну и все, – клянется женщина.

– Почему он не ходил в детский сад, в школу? А в поликлинике когда вы были последний раз?

– Мы туда не ходили. Я его сама лечила. Молоко, мед, малина – как все лечат.

– А почему на теле вашего сына нашли укусы насекомых?

– Так у нас тараканов в общежитии полно. Они не выводятся, – оправдывается Надежда.

Мы просим женщину показать фотографии сына. Она находит крошечный фотоальбом, в котором несколько фотографий грудного мальчика.

– Он у меня родился недоношенный, в 32 недели, вес был 1 килограмм 300 граммов. В больнице месяц лежали, – вспоминает Надежда.

– А фотографии, где он уже большой, есть?

– Нет, он не любит фотографироваться, – утверждает женщина.

Трудно не задать главный вопрос:

– Вы чувствуете свою вину перед сыном? Что бы вы ему сказали, если бы сейчас увидели?

– Я бы заплакала, – говорит Надежда и начинает плакать. Она уверена, что ребенка ей отдадут и у них начнется хорошая жизнь.

Но сможет ли забыть Леша все то, что ему пришлось пережить? По сообщению ГУ МВД по Волгоградской области, ребенок жил в условиях антисанитарии, у него не было своего спального места и игрушек. Мать его не стригла, не мыла, не лечила, лишала его прогулок, мальчик никогда не ел вдоволь.

По информации полицейских, Надежда часто уходила из дома и оставляла ребенка одного. Возвращаясь домой пьяной, она избивала мальчика и наказывала. Еще в 2017 году Надежда уже привлекалась к административной ответственности за те же издевательства над сыном и были поставлена на профилактический учет, но через полгода она якобы исправилась. Однако, как выяснилось, ребенок продолжал жить в аду. И за это женщине придется ответить – в отношении нее возбуждено уголовное дело за неисполнение родительских обязанностей и жестокое обращение с малолетним. Горе-матери грозит до 3 лет лишения свободы.

По воспоминаниям соседей из общежития, где раньше жила Надежда с сыном и где также побывали 13 марта корреспонденты ИА «Высота 102», у Леши все же были светлые моменты в его существовании рядом с матерью-алкоголичкой – когда мальчика забирала к себе на дачу одна из соседок. 

Тогда Лешу мыли, стригли, хорошо кормили, угощали сладостями, и он возвращался счастливым. Но после переезда в другое общежитие Леша лишился этой чудесной возможности почувствовать заботу и любовь пусть даже чужого человека. Ему снова приходилось голодать, плакать от одиночества и от страха, когда в комнату вдруг возвращалась пьяная мать, которая отшвыривала его к стенке и изрыгала на него проклятия. Но он все равно ее любил. И, когда она засыпала пьяная, садился около нее и тихо скулил. И очень долго Лешу никто не слышал и не приходил ему на помощь.

Мы верим в то, что память ребенка со временем сможет вытеснить кошмарные картинки из его прошлой жизни, а мать перестанет дальше калечить его судьбу. Надеемся, что Леша получит шанс быть любимым и счастливым не урывками, на чужой даче, а всегда.