«Можно было в рассрочку»: бизнесмен рассказал суду, как Серенко и Ульянов развели его на 6 миллионов

В Волгограде сегодня, 11 августа, в Центральном райсуде продолжается процесс по уголовному делу в отношении блогера Алексея Ульянова, обвиняемого в вымогательстве. Как сообщает  корреспондент ИА «Высота 102», в суде сегодня вновь выступает коммерсант Рашид Корсаков. Предприниматель, у которого подсудимый совместно с админом «Острова Свободы» Серенко вымогали 6 млн рублей, в деталях рассказал о схеме «развода». 

В начале своего выступления Корсаков заявил суду, что знает Алексея Ульянова лично и умысла оговаривать его не имеет. События, о которых идет сегодня речь в суде и которые легли в основу уголовного дела, происходили в 2020 году. В публичную плоскость блогеры вынесли скандал, разразившийся между Рашидом Корсаковым и Игорем Дайлиденко. 

Рашид Корсаков:

– У нас был корпоративный спор с одним фермером, мы с ним судились. На стороне моего оппонента начали появляться статьи. Потом мне позвонили и по инициативе Алексея [Ульянова] попросили о встрече. Мы встретились за Волгой, ходили на какие-то конюшни, общались, обсуждали. Мне предложили выплатить два миллиона рублей – и статьи обо мне, семье, компании прекратилась бы. Второй раз мы увиделись уже на очной ставке. 

Изначально я не согласился платить деньги. Недооценивал Алексея. За что отдавать деньги? Я ведь прав. Но я не оценил возможности блогеров, я никогда с ними не сталкивался...

По словам Корсакова, отказ платить Ульянову два миллиона обернулся для него сущим кошмаром. В публикациях, которые выпускал блогер, не только чернилась его деловая репутация, но и затрагивались интересы семьи.

Рашид Корсаков: 

– Меня дискредитировали. Дискредитировали моих детей, мою семью, мою компанию. Неприятно читать о себе недостоверные данные. На организацию «Зерно Заволжья» негативная информация, конечно, влияла. В каждом банке, в организациях, с которыми у нас были договора, есть служба безопасности. Вся информация проверяется.

Со временем травля в медиапространстве вынудила Корсакова, с его слов, вновь искать выход на Ульянова. Здесь и всплыла фигура второго ныне преследуемого следствием блогера – Михаила Серенко.

Рашид Корсаков: 

– Когда я понял, что надо было соглашаться на его требования сразу, посоветовался с товарищем – Михаилом Лемякиным. Приняли решение, что надо платить. Вариантов нет, потому что, к сожалению, наша блогосфера не регулируется какими-то правилами. Этот вопрос решал сотрудник моей службы безопасности Андрей Булгаков. Он связался с Михаилом Серенко. Тот объявил, что, раз их стало двое, сумма увеличивается до шести миллионов. Но можно платить в рассрочку. За непубликацию или публикацию более лайтовых статей о компании и обо мне я был вынужден платить 200 тысяч рублей в месяц. Булгаков сказал, что общался с Михаилом. Заключили договор от компании и стали платить по 200 тысяч рублей. Сказали: «И будет вам счастье». (При этом самого Серенко Корсаков даже не видел, – Прим.ред.). 

«Соглашение» с блогерами-вымогателями возымело силу. За 200 тысяч рублей Ульянов перестал «мочить» Корсакова, а когда сумма выплат достигла шести миллионов, соглашение перестало действовать. Это, по словам,  предпринимателя, произошло в 2023 году.

Рашид Корсаков:

– Когда деньги платились, Ульянов публиковал статьи, но они были относительно лайтовыми. Репутационный ущерб они наносили в меньшей степени. Когда деньги были выплачены, публикации прекратились. Часть из них были удалены. С Ульяновым я все это время не встречался. У нас было всего две встречи. Вред, который был причинен публикациями, наверное, был существенен. Для компании нейтрально, а для семьи и детей – более серьезно. Мы рассматривали и другие варианты. Например, заявление в правоохранительные органы. Но, зная связи Алексея и Михаила, их отношения, решили, что это нам не поможет. Лучше согласиться на выплаты.

Тем не менее, Рашид Корсаков подавал иск в суд. 

– Несмотря на то, что статьи были лайтовыми, банки требовали, что нужно подать иск о защите чести и достоинства. Это было условностью. Вы же понимаете, требовать с него 100 тысяч рублей, а платить ежемесячно 200. Это все было формальностью.

После выступления в суде потерпевшего свои вопросы ему адресовал адвокат Ульянова. Защитник обвиняемого в вымогательстве блогера уточнял, кто с кем был знаком, кем работал, почему местом встречи Корсакова и Ульянова стали конюшни. На это бизнесмен отвечал весьма философски. Вспоминая, в том числе, и о своем дубайском бизнесе, он дал понять – вникать в возню с блогерами ему было некогда. 

Рашид Корсаков: 

– Меня не очень интересует, кто и где работал до меня, и чем они занимаются сейчас. С Серенко я знаком не был. Однажды в ресторане мне показали его издалека – вот, мол, он.

–  Не знаю, почему Ульянов выбрал для встречи конюшню. Мы с ним там долго ходили, помесили определенное вещество. Обсуждали корпоративный спор, а потом было сказано: чтобы он отошел от Дайлиденко, нужно было заплатить два миллиона. После мы разъехались. Лошадей [в этой конюшне] у меня нет. Хотя, может, я не помню. Ну, точно не в Краснослободске.

–  У меня слишком много задач в бизнесе, чтобы вникать в отношения с этими господами. 

Во время заседания прозвучала информация о том, что волгоградский коммерсант – гражданин Мальты.

Рашид Корсаков:

– Сведения о том, что я вывожу деньги в Мальту, не соответствуют действительности. На все запросы и проверки мы спокойно ответили. Алексей нас держал в тонусе. Может, где-то не заплатили налог. Но он написал, а моя бухгалтерия на это обратила внимание. Неплохо же.

Напомним, ранее Алексей Ульянов заявлял на суде о том, что ему поступали угрозы. По словам Корсакова, к записке, которую блогер нашел на своей машине, он не имел никакого отношения.

Рашид Корсаков: 

– Вы же видите, что я на внешность не славянин. Но я русским языком владею. Я бы не стал написать «тЭбЭ кырдык».

Судебное заседание продолжается. Блогер Алексей Ульянов обвиняется в серии вымогательств. В одном эпизоде он, по версии следствия, действовал со своим сообщником Серенко. Суд над Серенко, который обвиняется по нескольким статьям УК РФ, проходит в Волгоградском областном суде в закрытом режиме.