168 пробоин и следы запекшейся крови: найденная в Сталинграде шинель помогла узнать о подвиге генерала Глазкова

Долгие годы о гибели знаменитого генерала Глазкова, участника уличных боев в Сталинграде, было известно совсем немного. Кто бы мог подумать, что выстроить все события трагических дней в один ряд поможет его шинель. Обагренная кровью, усыпанная пробоинами, она не только объединила вокруг себя десятки людей, но и помогла восстановить историческую справедливость. В день 125-летия знаменитого военачальника вспоминаем о его боевом пути и возвращении из забвения уже после окончания Сталинградской битвы.

Службу в Красной Армии будущий генерал начал 19-летним юношей. Спустя пятнадцать лет Василий Глазков окончил парашютно-десантные курсы Ленинградского военного округа и вскоре был назначен командующим 211-й воздушно-десантной бригады в составе 1-й отдельной Краснознаменной армии. В этой же должности он встретил начало Великой Отечественной войны.

- В начале войны Василия Андреевича назначили командиром 8-го воздушно-десантного корпуса, на базе которого в 1942 году сформировали знаменитую 35-ю гвардейскую стрелковую дивизию, - говорит заведующая отделом научно-экспозиционной работы музея-заповедника «Сталинградская битва» Светлана Аргасцева. – Спустя месяц после начала Сталинградской битвы дивизия вступила в тяжелейшие оборонительные бои на ближних подступах к городу. С начала сентября красноармейцы обороняли станции Воропонова, Песчаную и Верхнюю Ельшанку.

Начав штурм Сталинграда и попытавшись разъединить 64-ю и 62-ю армии для прорыва в город, 8 сентября 1942-го немцы столкнулись с бойцами 35-й гвардейской стрелковой дивизии в районе Верхней Ельшанки. Наблюдательный пункт генерала Глазкова располагался примерно в полутора километрах от линии фронта. А вскоре это расстояние сократилось всего лишь до 500 метров.

- Пять суток подряд гвардейцы буквально не смыкали глаз, - рассказывают в музее-заповеднике «Сталинградская битва». – Противник настойчиво рвался вперед, задействовав в боях танки и авиацию. Массированный артиллерийский и минометный обстрел в те дни не прекращался буквально ни на минуту. Во время этого сражения гвардейцы несли серьезные потери.

Когда огонь противника обрушился на наблюдательный пункт, генерал Глазков получил ранение осколком мины, но продолжил руководить боем. После сообщения в штаб за командующим вскоре прислали «эмку». Однако добраться до госпиталя ему было не суждено. Уже сев в машину для эвакуации, участник боев за Сталинград погиб от разорвавшейся рядом бомбы. Тело убитого осколком командира перевезли на левую сторону Волги, где и предали земле.

Долгое время все обстоятельства того трагического дня в истории Сталинградской битвы передавались именно так – обрывочно и фрагментарно. Все белые пятна в этой истории заполнились уже после окончания войны.

Тайна генеральской шинели

После сражений с участием 35-й гвардейской дивизии, по местам, где в буквальном смысле кипели бои, прошла трофейная группа. Собирая гильзы из цветного металла, осматривая и сортируя подбитую технику, они неожиданно обнаружили и изрешеченную пулями шинель.

- В те времена существовал приказ – одежда советских бойцов собиралась для съемок исторических фильмов, - продолжает Светлана Аргасцева. – Так шинель, историю которой еще только предстояло узнать, попала на Мосфильм. Консультантом съемок оказался научный сотрудник Артиллерийского исторического музея Воробьев. Заметив на вещи 168 пробоин, он сразу же обратил внимание и на то, что она принадлежала генералу.

В начале 1950 года пока еще безымянную шинель привезли на экспертизу в Военно-медицинский музей Ленинграда. Оказалось, что следы крови на генеральской одежде сохранились с 1942-го. Участники настоящего исторического «расследования» предположили, что тяжелораненный генерал попал в один из эвакуационных госпиталей, которые обслуживались Сталинградским фронтом. Однако, не получив никаких документальных подтверждений, эта версия вскоре рассыпалась.

- Вариант с гибелью генерала сначала не рассматривали по причине того, что в этом случае он практически наверняка был бы похоронен в этой шинели, - отмечают в музее. - Увидев удивительный экспонат, сотрудник музея обороны Царицына-Сталинграда Иван Логинов попросил передать его в Сталинград для продолжения расследования. С этого времени именно версия о гибели командующего рассматривалась в качестве основной.

На официальные запросы архив Министерства обороны прислал ответ, перечислив имена и фамилии семи погибших в Сталинграде генералов. Среди прочих в списках значился и Василий Глазков. Нащупав истинный след, сотрудники музея обороны опубликовали обращение в газете «Красная Звезда». Авторы открытого письма надеялись узнать историю тех дней от самих бойцов 35-й гвардейской стрелковой дивизии. И наконец получили долгожданные ответы…

- Григорий Константинович Мухальченко был старшим в группе из 8 солдат, кому было приказано эвакуировать командира дивизии в госпиталь. В письме он подробно описал обстоятельства гибели Глазкова и даже нарисовал схему участка местности, где это произошло. По его словам, наблюдательный пункт находился в лесополосе на расстоянии в 1-1,5 км от переднего края. Все бойцы частей, находившихся впереди, были убиты или ранены, в результате чего противнику удалось приблизиться к НП. Генерал собрал оставшихся в живых и повел в контратаку, во время которой получил ранение. После отражения очередной атаки из штаба прислали машину М-1, чтобы отвезти раненого командира в госпиталь. Как только Глазков сел в «эмку», она была обстреляна автоматчиками и минометчиками, шофер был ранен, а генерал убит. Замкомандира батальона лейтенант Козлов отдал приказ доставить погибшего в штаб тыла 62-й армии, на левый берег Волги. Сплошных траншей не было, пока выносили тело с поля боя, были убиты четверо бойцов. Группе дали еще несколько человек для прикрытия. Так, перебежками, отстреливаясь от напирающих автоматчиков, командира перенесли в безопасное место. Мухальченко точно помнил, что генерал Глазков садился в машину в накинутой на плечи шинели, а после обстрела, когда тело убитого осколком командира несли на плащ-палатке, он был одет в гимнастерку, брюки и сапоги, шинель же была оставлена на поле боя. Мухальченко также подтвердил, что по росту и размеру шинель подходит Глазкову, - комментируют в музее.

Последний путь генерала Глазкова

Точку в спорном вопросе поставила вдова Василия Глазкова – Евгения Тарасовна. Получив письмо от сотрудников музея, она сразу же узнала ту самую генеральную шинель.

- Евгения Тарасовна написала, что перед отправкой на фронт ее супруг был в отпуске. И, подшивая ему подкладку, она за неимением зеленых ниток использовала что-то более яркое, - вспоминает Светлана Аргасцева. – Эти же нитки оказались и на найденной вещи. После того, как в историческом вопросе была поставлена точка, вдова генерала приехала в Сталинград и уже официально опознала найденную шинель.

В Сталинграде Евгения Глазкова решила и другие важные для нее вопросы. В первую очередь женщина попросила перенести его останки на правый берег Волги.

- В те времена самым хорошим участком в центре города был Комсомольский сад, - говорит сотрудница музея-заповедника «Сталинградская битва». – Это место и выбрали для торжественного перезахоронения командующего знаменитой 35-й гвардейской стрелковой дивизии. Сначала на его могиле установили склоненные знамена, а спустя какое-то время – достаточно типовой памятник «Героям Сталинграда». В 90-е годы его демонтировали из-за появившихся разрушений. А вот в Сибири аналогичный памятник сохранился и по сей день.

По просьбе Евгении Глазковой в Сталинграде также перенесли улицу, названную именем ее знаменитого супруга.

- Изначально улица Глазкова появилась в частном секторе в районе сельскохозяйственного института. Но на встрече с председателем Исполкома Евгения Тарасовна попросила при возможности найти другой вариант. Так улица Глазкова «переехала» в Центральный район.

Коллаж Алексея Костякова

Архивные фото: музей-заповедник «Сталинградская битва» / Госкаталог.рф