«Обезумела от того, что натворили люди»: как сложилась судьба знаменитой в Сталинграде слонихи Нелли

Трогательную историю бегемотихи и других обитателей зоопарка в блокадном Ленинграде показали в вышедшем в прокат фильме «Красавица». А, вместе с тем, сценарием для картины о тяжестях военного времени могла бы стать и судьба сталинградского зоосада. Об исторических кадрах, свидетелями которых стали десятки горожан, корреспондентам ИА «Высота 102» рассказал историк, кандидат философских наук Сергей Иванов.

Любимица всех сталинградцев

За несколько лет до войны прогулка по сталинградскому зоосаду, работавшему на месте современного Комсомольского сада, считалась долгожданным событием для местной детворы. Свои впечатления и ощущения абсолютного детского счастья они пронесли через всю Сталинградскую битву и сохранили в памяти на долгие годы.

– Летом Сталинград удушал людей нестерпимым зноем, часто шел «царицынский дождь» - ветер с пылью, – пишет в своем романе «Барбаросса» Валентин Пикуль. – Детишек вывозили в пионерские лагеря поближе к колхозам, утопавшим во множестве фруктовых садов, многие горожане отдыхали в донских станицах. Оставшиеся в городе на каждом перекрестке занимали очереди за газированной водой – людей мучила жажда. Дети просили родителей отвести их в зоопарк, где проживала тогда общая любимица сталинградцев – индийская слониха Нелли. В парке культуры и отдыха с парашютной вышки прыгали отважные девушки, придерживая раздутые колоколом ситцевые сарафанчики. У пивных киосков, как всегда, дрались пьяные, свистели дворничихи, сбегалась милиция в белых гимнастерках и шлемах витязей. Облезлые старенькие трамваи ерзали на поворотах улиц, выскребая из рельсов искры с пронзительным визгом.

Когда на смену мирной и беззаботной (так казалось детям тех лет) жизни пришли суровые испытания, постояльцы Сталинградского зоосада оставались на своих местах – считалось, что немцы вряд ли дойдут даже до Дона. Накануне начала Великой Отечественной войны к ним даже подселили часть наиболее ценных животных из столичного зверинца. 

– В зоопарке по-прежнему грустит слон, неистовствуют мартышки, толстый, ленивый удав дремлет в углу своего террария на старой соломе, – пишет Виктор Некрасов в повести «В окопах Сталинграда». – В городской библиотеке с балконом прямо на Волгу симпатичная старушка в прическе восьмидесятых годов выдает Бальзака и просит не загибать страницы. Мальчишки стреляют из рогаток по воробьям, воюют в «фашистов» и «наших». Девочки играют в классы, прыгая на одной ножке. У Дома Красной армии регулярно в витринах, затянутых металлической сеткой, вывешиваются «Известия» и «Сталинградская правда». Так ползет август – душный, безоблачный, пыльный, август 1942-го…

- Откуда говорят?

- Из зоопарка.

- Чего вам от меня понадобилось?

– Слониху Нелли кормить надо.

– А что слоны едят?

– Не знаем, как в странах капитала, – отвечали Чуянову, – а советские слоны едят много.

Чуянову хотелось обложить говорившую «дурой»:

– Если Нелли все жрет, так все и давайте.

– Овощи-то на базар не пойдешь покупать. Дорого!

– Господи, да выкручивайтесь как-нибудь… ( из книги Валентина Пикуля «Площадь павших борцов»)

Вынужденная эвакуация и спасение 

Накануне массированной бомбардировки Сталинграда животных местного зоосада все-таки решили эвакуировать за Волгу. Десятки зверей спокойно загрузились на паром и только одна из «пассажирок» наотрез отказывалась заходить на судно. Словно предчувствуя беду, слониха Нелли перевернула грузовик, на которой ее везли, оборвала привязанный к телу канат и рванула прочь от пристани.

А вскоре на Волге случилось то, чего боялись многие сталинградцы, – в загруженный паром угодила бомба. С судна, которое медленно уходило под воду, разносился оглушительный, пробиравший до мурашек крик и стон погибающих животных. В официальных документах указывалось, что паром с обитателями зоосада погиб 1 августа 1942-го в районе Горного Балыклея.

Напуганную слониху, несущуюся по городу и практически не разбиравшую дороги, многие сталинградцы запомнили как живое олицетворение тех тяжелейших дней войны.

– Мама работала в эвакогоспитале, потом на рытье противотанковых рвов, а бабушка водила меня в Сталинградский зоосад. Запомнилось городское чудо – неторопливый, важный слон. Мой знакомый Виктор Дроботов рассказывал, как после начала бомбардировки ночью жители потянулись в сторону переправы. Их путь пресекла колонна танков, направлявшихся через Астраханский мост к Мамаеву кургану. На мосту стояли часовые, какой-то командир с двумя шпалами в петлицах кричал и размахивал наганом. Вдруг на спуске к мосту появился обезумевший слон. Он тяжело бежал вниз, размахивая хоботом, и издавал раздирающие душу трубные звуки. Он обезумел от того, что натворили люди. Казалось, людям должно было стать от этого жутко. Но, как ни странно, на мосту, несмотря на грохот близко рвавшихся бомб, водворилось спокойствие. Слон, понукаемый людьми, протопал через мост, кто-то крикнул двух солдат, и они бросились за ним. «К Волге его надо!» - кричали им вдогонку. Инстинкт привел его к реке. Удивительно, что ни один художник, ни один кинорежиссер не оценили весь сюрреализм этой пронзительной ситуации, - рассказывают в книге «Сталинградское детство» историю будущего знаменитого конструктора Тракторного завода, а тогда четырехлетнего мальчишки Олега Ширяева.

«Словно котята, резвились огромная слониха и Астра».

В атакуемом немцами Сталинграде слониха Нелли стала верным ориентиром для красноармейцев. Заметив ее издалека, солдаты уже не сомневались - рядом должны быть «свои».

- Пробираюсь, бывало, к своим по Краснознаменской, - вспоминал бывалый моряк, начальник штаба 4-го батальона Дмитрий Трунцев, - и порой сомневаюсь, кто же впереди – свои или фашисты? А когда увижу слона, стоящего где-нибудь у стены, сразу определяю, что здесь в домах наши моряки. Для всех нас слон был незаменимым ориентиром».

Незадолго до финала истории, увы, отнюдь нерадостного, Нелли стала верной подругой овчарки первого секретаря Сталинградского обкома Алексея Чуянова.

- Наша овчарка Астра обжилась на командном пункте в самом подземелье в центре Сталинграда и помогала охранникам. Неожиданно у нее появился друг – слониха Нелли, убежавшая во время бомбежки из зоопарка. Однажды Нелля забрела в Комсомольский садик. Ко мне подбежал взволнованный дежурный: «Алексей Семенович, на командном пункте слон. И ваша овчарка с ним». Я поспешил наверх. Среди обугленных, опаленных огнем деревьев и воронок от бомб, словно котята, резвились огромная слониха и Астра.

По воспоминаниям жителей, от овчарки Нелли не отставала ни на шаг. Вслед за собакой она шла даже на заминированную территорию. Вместе со своей боевой подругой слониха, ставшая одним из самых известных животных Сталинграда, погибла от разрыва фугасной бомбы.

После окончания Сталинградской битвы в городе уже не создавали нового зоопарка. Никогда после на его улицах не видели и слонов – разве что заезжих.

Фото Сергея Иванова