«Системное замалчивание усугубляет проблему»: психолог рассказала, как дети становятся жертвами буллинга

В наши дни разговоры о подростковой травле звучат буквально отовсюду. Но скандальные, а порой и трагические истории не дают им утихнуть или вовсе сойти на нет. Как понять, что ребенок попал под каток из насмешек и жестоких уколов? Реально ли избавиться от незавидной роли жертвы? И можно ли перевести откровенную злобу в здоровую и безопасную агрессию? Об этом корреспонденты ИА «Высота 102» поговорили с волгоградским психологом, кандидатом психологических наук Диной Зиновьевой.

- В той или иной степени буллинг, как явление, был всегда. Но современным детям не хватает по-хорошему агрессивных дворовых игр, командных видов спорта, поэтому их здоровая агрессивность нигде не сбрасывается. Эмоция злобы и даже ненависти остается в психическом пространстве ребенка, - рассуждает Дина Зиновьева. – Если этот фактор накладывается на не самые благополучные условия развития – и здесь я говорю вовсе не об уровне достатка, а о психологических отношениях семьи, то у ребенка формируется низкая самооценка и депрессивность. Обладая физической крепостью и жизнестойкостью, он будет искать способ сбросить свой негатив. И, увы, непременно его найдет. Его жертвами станут дети, которые так же достаточно слабы и депрессивны. При этом они отличаются слабой жизнестойкостью и невысоким уровнем вторичной агрессивности. Агрессор на уровне интуиции чувствует таких людей и использует абсолютно любой повод для начала систематического преследования.

Болезненнее всего попавший «в сети» ребенок воспринимает не только безразличие окружающих, но и системное замалчивание проблемы.

- Нередко ребенок понимает, что ни одна из сторон не может его защитить. Школа утверждает, что подобной проблемы у них нет и не может быть в принципе. Хотя, на мой взгляд, еще до возникновения конфликтов педагоги должны предупреждать родителей о последствиях для агрессоров – вплоть до исключения из школы и передачи информации в ПДН. Мне кажется, что в наше время было бы не лишним, чтобы взрослые не просто знакомились с конкретными правилами, но и ставили под ними свои подписи, - рассуждает Дина Зиновьева. – Но, к сожалению, нередко близкие просто не вникают в ситуацию и призывают школьника самостоятельно разобраться с обидчиком, бросая фразы из разряда «Сам виноват», «Ты что не можешь решить свою проблему?», «Ты же пацан, дай ему в морду». Но, если речь идет не просто о конфликте, а именно о травле, то взрослые не должны оставаться в стороне. Требуется их обязательное вмешательство. Силы конфликтующих сторон не равны, и ощущающий прессинг ребенок очень остро нуждается в поддержке. Он ждет послания: «Я с тобой, я рядом. Если я нужен тебе, ты всегда можешь обратиться за помощью. Я выслушаю и поддержу тебя без морализаторства и обвинений». Почему дети молчат? Не потому, что не хотят делиться с вами своими проблемами. Просто раньше они уже пытались рассказать о чем-то важном, но не нашли понимания.

Одно лишь административное давление на агрессоров, уверена Дина Зиновьева, даст свой результат, но все же не обезопасит жертву травли на все сто процентов.

- Конечно, одному ребенку практически невозможно противостоять банде агрессивных детей. Но, если мы говорим о конфликтах, детям важно уметь отстаивать свои интересы, не играть в жертву и активировать свою здоровую агрессивность, - комментирует кандидат психологических наук. – Иногда ко мне на прием приводят мальчишек. Родители говорят: «Отдали его в секцию бокса, а он не может заниматься, проигрывает все соревнования». Что в этом случае мы делаем в первую очередь? Учимся давать отпор, защищать свои границы не только словами, но и действиями. Нередко в случае травли школьника просто переводят в другое учебное заведение. Но без изменения поведения эта мера результата не даст. Оставаясь в роли жертвы, подросток и в новом коллективе найдет своих преследователей. Впрочем, в каждой конкретной ситуации следует разбираться индивидуально. Ведь иногда взрослые, которые излишне опекают своего ребенка, преувеличивают степень конфликта и любой косой взгляд, и мало-мальское сопротивление со стороны окружающих воспринимают, как травлю.

По мнению психолога, столкнувшиеся с трудностями подростки едва ли смогут скрываться под маской оптимиста и долго прятать от близких свои эмоции. О проблемах в коллективе они расскажут если не прямо, то косвенно - замкнутостью, пассивностью или даже резкой сменой гардероба на бесформенные и безразмерные вещи.

- С сожалением мы признаем, что депрессия у подростков становится едва ли не новой эпидемией, - говорит Дина Зиновьева. – Из-за этого родители порой не понимают, что их ребенок находится в тревожном состоянии – он изначально был достаточно депрессивен, и его не совсем типичное поведение они воспринимают, как абсолютно естественное. Что же все-таки должно насторожить? Ситуации, когда он становится более замкнутым и молчаливым, закрытым и пассивным, выбирает длинную одежду и туго натягивает на голову капюшон, отращивает длинные волосы и прячет за ними лицо… Все это поводы хотя бы для доверительного разговора. Предполагаю, что некоторые родители скажут, что в этом возрасте их дети становятся колючими ежиками, не готовыми к откровениям. Но при всей своей сложности подростковый период – то самое время, когда взрослые получают ещё один шанс наладить отношения со своим ребенком. Довериться друг другу и стать ближе. Это системная работа, но ее результат стоит всех потраченных ресурсов.