«Хуже всего, когда человек впадает в ступор»: волгоградский психолог МЧС откровенно рассказала о своей работе

Волгоградка Анастасия Бахарева одной из первых узнает обо всех серьезных происшествиях в регионе. Хрупкая девушка приезжает на места крупных ДТП, крушений и пожаров и помогает прожить первые часы обескураженным родственникам погибших и пострадавших. О самых тяжелых рабочих моментах, эмоциональном «щите» и ценности жизни психолог МЧС рассказала корреспондентам ИА «Высота 102».

Свое вхождение в профессию Анастасия Бахарева называет относительно мягким. После аварии с участием сотрудников МЧС начинающий специалист встречала их родственников в больнице № 25 – к счастью, все участники ДТП выжили и быстро пошли на поправку. А вот взрыв на автогазозаправочной станции в Тракторозаводском районе оказался одним из первых серьёзных испытаний для молодого психолога. Жертвой той трагедии стал  42-летний пожарный Михаил Перцев - мужчине обожгло 55% тела. С ожогами в больницы Волгограда поступили еще 11 пострадавших. 

–​ В первые часы после трагедии человек, как правило, не до конца осознает, что же случилось. Находясь в шоке, кто-то начинает проявлять активность, вдаваться в детали происшествия, а кто-то буквально не может сдвинуться с места. И наша задача -  проработать в моменте тот факт, что беда действительно произошла. На нее нужно отреагировать, ее нужно прожить. Зачастую мужчины проявляют агрессию, кричат,​ обвиняют виновников ДТП, теракта. В случае с  женщинами же мы можем столкнуться с истерикой, которую мы стараемся перевести в облегчающий состояние плач. В такие моменты крайне важно проявить хоть какую-то реакцию, нежели просто задавить, похоронить в себе все эмоции. Неоплаканное горе может повлечь за собой множество затяжных реакций, даже посттравматическое стрессовое расстройство. Как часто мы сталкиваемся с ситуацией, когда, к примеру, после смерти пожилого человека его близких начинают торопить: «Да хватит вам, все были к этому готовы, возраст ведь. Давайте заниматься организацией похорон». Все непрожитые эмоции откладываются в дальний ящик и вызывают затяжное горе. 

В 2021-м, накануне майских праздников,  Волгоградскую область потрясла новая трагедия – в страшном ДТП в Ставропольском крае разбился микроавтобус с детской баскетбольной командой. В попавшей под удар машине погибли пять юных спортсменок. Еще девять попали в больницу с травмами разной тяжести.

– Мы работали с семьями погибших  детей, сопровождали близких до места аварии, присутствовали в морге на опознании и были на похоронах. Конечно, все это давалось нам непросто. Ведь мы не только профессиональные психологи, но и обычные люди со своими чувствами и эмоциями. В теории мы, безусловно, понимаем, как все должно работать. Но, когда видим убитых горем родителей, то вольно или невольно подключаемся к их беде. И самое сложное в этот момент – внутренне отловить тот самый момент погружения и попытаться отделиться эмоционально. Со временем и с опытом это происходит на автопилоте. Но поначалу бывает крайне тяжело, – признает старший инспектор по психологическому обеспечению. – Помню, как работала с семьей, потерявшей в той аварии свою дочь. Перед похоронами они выбирали фотографии ребенка, я находилась рядом. Мама не сдерживала слез, а вот отец погибшей девочки гасил в себе все эмоции. Трагедия буквально душила его изнутри, а он повторял: «Я не могу плакать и показывать свою слабость. Я должен все держать под контролем». Как могла, я старалась донести до него, что каждый человек имеет право на эмоции. И они нисколько не умаляют его мужских качеств. Чтобы не выгореть самим, мы с коллегами старались подменять друг друга. 

Помощь профессиональных психологов, их слова поддержки и сочувствия, требовались и беженцам из ДНР и ЛНР. Оказавшись в мире и тишине, многие жители Донбасса не сдерживали слез.

– Чаще всего люди не паниковали, а, напротив, выдыхали с облегчением. Несколько раз на эмоциях у пожилых женщин поднималось давление. И тогда мы работали в связке с врачами скорой помощи. Они снимали симптомы, а мы помогали справиться с нахлынувшими переживаниями. За теплый прием, сострадание и ободряющее слово нас очень благодарили, – вспоминает психолог МЧС. – Но так бывает не всегда. Случается и неприятие нашей помощи. Несколько лет назад наш молодой сотрудник погиб в ДТП на областной трассе. Оказавшись на месте трагедии, его мама несколько часов не отходила от тела и никого к себе не подпускала – ни сотрудников ГИБДД и МЧС, ни психологов. В тот момент ей хотелось побыть наедине со своим горем. 

После тяжёлых будней Анастасия нередко ищет уединения. Однако отвлечься от работы у психолога получается не всегда.  

– В марте, незадолго до теракта в "Крокусе", я взяла отпуск и поехала в Москву. Конечно, эта трагедия не могла оставить равнодушной: я ходила к сгоревшему зданию, оставляла там цветы. Единение людей – даже тех, кого эта беда не коснулась напрямую, – просто поражает. Многие участники траурных мероприятий держались с большим трудом, и, замечая их в общей массе, я начинала общаться. Делала это но не по чьей-то просьбе, а просто так – по-человечески, – делится впечатлениями лейтенант внутренней службы. – Моя профессия меняет отношение к жизни, к ее ценности. Чем чаще ты видишь трагедии, тем сильнее понимаешь – цени то, что есть. Сегодня проснулся – и слава Богу! Сейчас я радуюсь таким мелочам, на которые раньше даже не обращала внимания.

Виктория Чумакова

Фото: архив ИА «Высота 102», МЧС России