Налет в погонах

В Волжском развернулась борьба за производственную базу, и это «сражение» явно  напоминает  рейдерский захват. Причем  с участием сотрудников милиции. Мы продолжаем тему, начатую в мае 2010 года. Тогда мы сообщали, что «…в УВД Волжского ищут потерпевшего по делу о строительстве железнодорожной ветки близ портовой базы».

Генеральный директор ООО «МГФ-Инвест» Дмитрий Жестков обратился в Управление собственной безопасности ГУВД по Волгоградской области с заявлением о защите своих законных интересов и интересов возглавляемого им предприятия от незаконных действий следователя Волжского УВД. В своем заявлении Жестков указал, что в отношении «МГФ-Инвест» ведутся действия, направленные на незаконный отъем имущества общества.
Корреспонденты  побывали на месте событий, развернувшихся  30 июля, и убедились: следователь может делать все, что ему захочется, если очень захочется. А закон тут ни при чем.
Итак, 30 июля  около полудня на производственную базу в поселке Паромном приехали сотрудники правоохранительных органов --  старший следователь по расследованию экономических и налоговых преступлений следственного управления при УВД по Волжскому Сергей Баранов и четверо оперативников УНП. На руках у них  был документ – постановление суда о наложении ареста на имущество, то есть  производственную базу.
Сотрудники милиции приехали эту базу арестовывать.
И тут же возникли  первые  вопросы. Например,  с каких пор в нашей стране решение суда исполняют не судебные приставы, а следователи? И  почему «подозреваемый», имя которого значится в постановлении, не был уведомлен о судебном заседании,  и почему решение суда, которое по закону вступает в силу только спустя 10 дней после оглашения (если не обжалуется), исполняется уже через 8 суток? Ведь  вынесено это решение было 22 июля, а визитеры появились у ворот базы уже 30-го,  хотя решение все же обжалуется. Неужто следователь про это не знал?
Кроме того, база является  собственностью  ООО «МГФ-Инвест», его директор Дмитрий Жестков  проходит по делу как свидетель, а не подозреваемый, как говорится в постановлении суда. Да и сам документ вызывает массу вопросов. Складывалось такое впечатление, что готовили его в явной спешке. Так,  фамилия Жесткова написана с маленькой буквы, адрес базы не указан,  только кадастровый номер.
Дальше стали происходить совсем уж странные вещи, которые упорно наталкивали на мысль о некой заинтересованности как минимум Баранова, как максимум – и оперативников. Следователь опечатал помещение, где находились несколько человек. Причем Баранову сообщили, что внутри есть  люди. Он, однако, и ухом не повел, нашлепал листочков со штампами и удалился. На месте остались только оперативные сотрудники. Спустя три часа сотрудникам органов понадобилось вдруг с излишним, надо сказать, пафосом  вскрыть это же самое помещение для обыска. Был приглашен человек с резаком-«болгаркой», который принялся вскрывать металлическую дверь. Но она открылась изнутри, а  оттуда выглянули испуганные люди – несколько мужчин и женщина, которая сразу же попыталась выйти. Дорогу ей преградили милиционеры – уже второй раз за день они незаконно лишали ее свободы передвижения. «Мне душно там, я хочу выйти, и вообще, мне ребенка нужно забирать из садика», --  сообщила женщина оперативникам. «Ничего, три часа просидела – не надо было ребенка забирать. Еще ненадолго задержишься», --  ответствовали  стражи порядка. Но бойкая женщина все-таки вышла. Мужчины остались сидеть внутри. Документов у них при себе не оказалось, поэтому сотрудники органов на веру переписали их имена и адреса.
Что же такое происходило?  Сначала следователь опечатал в сорокаградусную жару помещение без окон и сплит-систем с живыми людьми внутри, а потом «опера» просто вскрыли «наклейки».
Далее, кстати, они вновь опечатали это же самое помещение, но уже убедившись в том, что там никого нет. Бумажка, которую они  в свою очередь наклеили,  без единой печати, то есть вообще никакой силы не имеет. Что же они там искали, непонятно, ведь никакого протокола обыска на месте составлено не было.
Протокол, составленный следователем Барановым, о передаче  базы под охрану некоему г-ну Садыкову  директор базы Дмитрий Жестков увидел только в руках  самого Садыкова, который официально выступает как представитель гражданки Марченковой. Об этом было рассказано в материале «Следствие оказалось в «железнодорожном тупике» (ИА «Высота 102»). В нем говорилось, что именно с Марченковой идут судебные тяжбы за объект. Приводилось мнение мэрии Волжского о законности всех договоров с «МГФ-Инвест» на предоставление земельного участка под застройку. Что же касается уголовного дела по фактам мошенничества, то они – эти самые факты – вызывали большое сомнение, так как в расследовании не было и намека на потерпевшую сторону.
Тем более, что постановлением, подписанным и.о. главы администрации города Волжского Кубанцевым М.П.,  данный земельный участок был предоставлен в аренду под строительство железнодорожного пути ООО «МГФ-Инвест», которое впоследствии железную дорогу и построило. Об этом свидетельствует постановление, подписанное тем же Кубанцевым уже в октябре 2008 года,  «О выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию железнодорожного пути». В данном постановлении указывается, что на сооружение объекта использовано  более двух  километров рельсов, около 4 тысяч шпал и прочие специальные материалы и оборудование.
Тогда в чем же мошенничество? Ответа нет.
Тем не менее   следователь Баранов решил базу опечатать досрочно, до вступления постановления суда в законную силу. Опечатал и отбыл восвояси, оставшись недосягаемым для остальных участников процесса и журналистов.
Как юрист  он не мог не осознавать незаконность своих действий, а это ставит  под сомнение компетентность и беспристрастность сотрудника правоохранительных органов. 
Примечательно, что базу Баранов передал под охрану ЧОПу не всю целиком, а лишь некоторые объекты. Да и как передал, кому, из законных ли побуждений?
Гражданин Садыков, принявший из рук следователя базу,  экс-депутат Волжской городской думы с весьма сомнительной репутацией и несколькими судимостями в прошлом. Чувствовал он себя вполне уверенно: разговаривал только с представителями правоохранительных органов (периодически у них завязывались очень оживленные беседы с громким смехом), на реплики гендиректора Жесткова и его представителей почти не реагировал, изредка лишь бросая: «Вы здесь на птичьих правах».
На все расспросы корреспондента  оперативники только и отвечали: «Разъяснения по адресу:  улица Логинова, 3, следователь Баранов или руководитель СУ Логинов».
Жестков решил дозвониться до следователя, как и порядком подуставшие сотрудники милиции. В итоге появилась информация, что Баранов вернется на объект для прояснения ситуации. Прождали его несколько часов. За это время подчиненные старшего следователя успели уехать со словами: «Не можем же мы здесь вечно сидеть». Баранов на базе так больше и не появился. Более того, он отключил телефон, и даже его коллеги, по неофициальной информации, просто не знали, где его искать.
Время близилось к ночи. Жестков оставлять базу не хотел, пока ситуация все-таки не прояснится. Садыков уезжать тоже не торопился. Вызвали милицию, решать-то вопрос надо. Приехал наряд. Посмотрели постановление суда, почитали протокол следователя  и решили, что последний все же неправ. Однако все-таки куда-то позвонили. После телефонного разговора мнение стражей порядка поменялось: «Следователь оформил протокол законно». Как? Протокол на основе не вступившего в силу решения суда? Вызвали дежурного по городу, приехал он уже около десяти вечера. «Решайте вопрос в судебном порядке. База остается под охраной Садыкова». Люди экс-депутата вскрыли ворота болгаркой и зашли на территорию. На этом все закончилось.
На следующий день  Дмитрий Жестков со своим адвокатом подготовили все необходимые бумаги для обращения в УФСБ по Волгоградской области, ГУВД, суд. В истории, которая длится около трех лет, снова поставлен знак многоточия.  

Далее читайте ЗДЕСЬ.