«Думала, вернулись 90-е»: волгоградка, которой вернули квартиру после суда над приставом, может снова ее потерять

Историю 40-летней Елены Парамоновой, жительницы Центрального района Волгограда, которая, как сообщало ИА "Высота 102",  по вине судебного пристава лишилась квартиры, можно было бы считать счастливой. Если бы не то, что пришлось пережить маме  двоих детей, когда она узнала, что, по сути, стала вместе со своими дочками бомжами.   

Все началось в августе 2020 года. Тогда Елена, воспитывающая 15-летнюю дочку Милену, готовилась к рождению второго ребенка. За несколько дней до родов в ее квартиру в доме №58 по ул. Рокоссовского позвонили незнакомые мужчины. 

— Они были с папочками, один из них сказал, что пришел посмотреть квартиру и обмолвился, что она выставлена на торги, — вспоминает с дрожью  Елена начало ее злоключений.- Конечно, я ничего не поняла, сказала, что это какая-то ошибка. Да, перед этим я давала объявления о продаже квартиры в разные агентства, поэтому подумала, что это потенциальные покупатели. Мужчины ушли, так ничего мне и не объяснив толком. А через какое-то время, в этот же день пришла еще одна девушка, как я поняла, из риэлтерского агентства. Она мне уже и сказала, что моя квартира выставлена на торги судебными приставами и посоветовала обратиться к ним. 

После визита неожиданных гостей Елена попыталась дозвониться до судебных приставов, чтобы выяснить, что произошло. Но так как это был выходной день, сделать ей это не удалось. А через несколько дней Елена попала в роддом, где на свет появилась ее вторая дочка Василиса. 

— Мысли о том, что произошло что-то нехорошее, меня не покидали все это время, — признается Елена. — Но у новорожденной дочки возникли проблемы со здоровьем, после роддома мы лежали в отделении патологии в больнице Ильича. Когда нас выписали, мне позвонил Николай, который представился новым собственником квартиры и спросил, когда мы освободим жилплощадь. Я чуть сознание от ужаса не потеряла. Думала, это что, 90-е вернулись? И у меня просто так отобрали квартиру? Но все равно надеялась, что это ошибка. Успокаивала себя, надо разобраться, ведь этого просто не могло быть.

Николай, который оказался одним из тех визитеров, пришедших в квартиру Елены перед рождением ее второй дочки, в качестве доказательства своего права на ее недвижимость прислал фото документа, из которого выходило, что, действительно, он теперь является владельцем ее двухкомнатной квартиры, которую судебные приставы продали на торгах. 

— Сказать, что я была потрясена, это не сказать ничего. Я не знала, куда мне бежать, что делать. Отчаяние, ужас, осознание собственной беспомощности, чего было больше, уже плохо помню. Потом взяла себя в руки, пошла в управление социальной защиты, все рассказала. Там мне посоветовали обратиться в бесплатную юридическую помощь. Юристы сначала развели руками, признались, что впервые столкнулись с такой ситуацией. Но, спасибо им, мне посоветовали обратиться к одному опытному адвокату, Олегу Юрьевичу Пучкову. Денег у меня не было, но я рискнула. И спасибо ему, он согласился мне помочь бесплатно. Пока в дело не включилась прокуратура, он очень много для меня сделал. Но эти три месяца, пока мы строчили с ним заявления везде, куда было только можно, я пережила много. 

Елена, наконец-то узнала, что произошло с ее квартирой.

— Я работала парикмахером, много лет назад я зарегистрировалась индивидуальным предпринимателем, — рассказывает женщина. — Хорошо зарабатывала, но потом все в моей жизни посыпалось. Появились проблемы с мужем, мне пришлось даже на время уехать из города. Я и не знала, что ИП надо было закрывать. Оказалось, что за это время у меня накопился долг по страховым взносам на 134 тысячи рублей. Но я ведь про это ничего не знала! Незадолго до всего этого кошмара я к тому же продала комнату в старом доме в Северном городке. То есть квартира на Рокоссовского оставалась моим единственным жильем! Если бы мне раньше сообщили, что у меня долги, я бы расплатилась и ничего бы этого не произошло. 

Елена пыталась сначала решить проблему в службе судебных приставов. В Краснооктябрьском районном отделе УФССП она впервые увидела ту самую Ольгу Быкову, которая арестовала и выставила ее квартиру на торги.  

— Как сейчас ее помню, она выглядела очень растерянной, — вспоминает Елена. — У нее в тот день был день рождения, пока мы с ней беседовали, к ней заходили коллеги и поздравляли ее. Но видно было, что настроение у нее было плохое. Она сказала, что по информации Росреестра я на момент продажи моей квартиры владела еще одним жильем – той самой комнатой в Северном городке. Но у меня к тому времени ее уже не было! Она еще утверждала, что меня информировали о том, что моя квартира выставлена на торги. Но я ведь не получала ничего! Я ее спросила, а что мне теперь делать, куда идти с двумя детьми? Она стала говорить, что я могу использовать материнский капитал, обратиться за помощью к родственникам и купить себе новое жилье. Вот так просто у нее все получалось.

Пока Елена с адвокатом отправляли пачками жалобы на судебных приставов, новый владелец ее квартиры Николай стал проявлять настойчивость и стал все жестче требовать, чтобы она с детьми освободила жилье. 

— Николай говорил, что они уже двадцать квартир так купили и мне ничего не удастся доказать, — вспоминает со слезами на глазах Елена. — Да я и сама уже не верила в то, что у нас что-то получится. Было очень страшно. Ночью я несколько раз проверяла замки в двери. Дети уснут, а я тихонечко подхожу к двери и слушаю. Старшую дочку я встречала со школы, но ей иногда приходилось пропускать уроки, потому что и она боялась оставить меня одну. 

Лишь, когда в прокуратуре и в следственном комитете Елене сообщили, что по факту продажи ее жилья возбуждено уголовное дело, она немного выдохнула. В это время уже забеспокоился Николай. И подал иск в суд о выселении Елены и ее детей. К счастью, этого не произошло. К тому же суд признал недействительной сделку по продаже ее квартиры. А через некоторое время перед судом предстала и Ольга Быкова, которую за халатность суд приговорил к 240 часам обязательных работ. 

— В прокуратуре, где мне очень помогли, выяснили, что Ольга Белова имела возможность проверить информацию об отчуждении жилья. Но она этого почему-то не сделала. Не знаю, специально или это из-за невнимательности.  Но она даже передо мной не извинилась, и я у вас читала, что она не признала себя виновной, — говорит Елена. — Бог ей судья. Хотя я честно скажу, я не хотела, чтобы ее посадили. Все-таки она никого не убила, ну да, моей семье много пришлось пережить, но ведь квартиру вернули. Так что я даже обрадовалась, что такой был приговор. Хотя она перед этим успела мне еще крови попортить. Подала в суд с требованием признать продажу моей комнаты в Северном городке недействительной, так как на тот момент, как она утверждала,  на ней было обременение. Она считала, что я с помощью каких-то махинаций продала свою комнату. Но, как потом выяснилось, из-за какой-то ошибки Росреестра информации о запрете на совершение сделок с комнатой не было! Да и как бы я ее могла продать, если бы такой запрет был? Суд ей отказал. 

Но теперь уже Елена хочет подать гражданский иск на службу судебных приставов. 

— Теперь я осталась с квартирой и почти с миллионным долгом, — рассказывает женщина. — Николай, когда покупал мою квартиру с торгов, выплатил судебным приставом мой долг за страховые взносы и задолженность за коммуналку. За это время набежали пени, теперь я должна ему около миллиона рублей. Но где я возьму такие деньги? Я в декретном отпуске, на двоих детей я сейчас получаю около семи тысяч рублей. Мой дедушка помогает своей пенсией. Наверное, теперь придется подыскивать себе жилье поменьше, чтобы с ним расплатиться. Думаю, будет справедливо, если судебные приставы мне хотя бы частично возместят ущерб, который они мне нанесли.