«Мы можем говорить об этом не шёпотом»: волгоградка - о том, как победила онкологию и научилась помогать другим

- Хотите я расскажу вам историю человека с онкологией, который выжил? 

- Конечно. А что это за человек? 

- Это я. 

Так волонтер и психолог Майя Дударева нередко начинает разговор с пациентами, узнавшими о своем диагнозе и буквально лишившимися веры в будущее. О том, как болезнь бесповоротно изменила ее собственную жизнь, она рассказала и корреспондентам ИА «Высота102». 

Накануне Всемирного дня борьбы против рака в Москве собрали победителей Всероссийской премии «Будем жить». В номинации «Уникальная пациентская история» свою награду получила волгоградка Майя Дударева. 

- На прошлой неделе мы приехали в Москву на награждение премией,  остановились у моего брата, сели за стол, и во время разговора его супруга  поняла, что у Лены, моей коллеги по ассоциации онкологических пациентов «Здравствуй», тоже онкодиагноз,- вспоминает Майя. – Когда та вышла из комнаты, меня спросили: «А что, у Лены тоже онкология?». Я ответила: «С нами можно говорить об этом открыто, не полушепотом. Можно задать вопрос, поинтересоваться, как мы с этим живем, как справляемся». Мне кажется, что именно из-за этой табуированности тема онкологии до сих пор окутана каким-то невероятном количеством мифов. Пациенты страдают от неинформированности. И во многих случаях эта неинформированность становится страшнее самого диагноза. 

Шесть лет назад волгоградка Майя Дударева и сама практически ничего не знала об онкологии. От того-то незаживающей ране на месте сорванной родинки она сначала не придала значения – пройдет само. 

- Я достаточно несерьезно отнеслась к этой проблеме, - рассуждает Майя. – Изменения на родинке я обнаружила еще летом. Но к врачу пошла не сразу – пока готовила детей к новому учебному году, ждала, что появившаяся на коже болячка вот-вот пройдёт самостоятельно. Только в декабре я наконец вспомнила о себе и записалась на прием к районному онкологу. Уже сейчас понимаю, что, если бы я не теряла время и сразу бы пошла на платный прием в онкодиспансер, то, возможно, ограничилась бы нулевой стадией. Но неинформированность, о которой я говорю всегда и везде, сыграла со мной злую шутку. 

Всю серьезность ситуации мама троих детей ощутила, ожидая результаты биопсии. За две недели, которые, казалось бы, тянулись целую вечность, женщину буквально съедали собственные мысли: что будет дальше? Есть ли у меня будущее? 

-  К сожалению, большинство людей не умеет поддерживать. От стандартных подбадриваний вроде «Не переживай. Все будет хорошо» хотелось буквально кричать. А если не будет, то что? – делится Майя Дударева. – Я не могла не переживать. Не могла не думать о том, что будет дальше. Мне хотелось, чтобы кто-то просто побыл рядом. Молча. Муж растерянно спрашивал: «Что мне делать? Я не знаю, подскажи мне». И я учила его этой поддержке: «Сейчас нужно обнять. А сейчас я хочу поплакать». Несмотря на эту помощь, в какие-то моменты я чувствовала себя совсем одинокой. Мне казалось, что родители отошли в сторону и продолжают жить своей привычной жизнью. Сейчас же я понимаю, что они настолько испугались за меня, что любой вопрос о моем состоянии вызывал у них безумный страх. 

После удаления опухоли у молодой женщины диагностировали рак кожи второй степени. Спустя полгода Майя легла на операцию по удалению сторожевых лимфоузлов, а следом целый год проходила курс иммунотерапии, по ощущениям похожий на затяжное ОРВИ с температурой и бесконечной болью в костях и суставах. 

– Казалось, что целый год я в тяжелой форме болела коронавирусом, – вспоминает Майя Дударева. – К каждому уколу, а их мне делали трижды в неделю,  готовилась морально. Знала ведь, какие последствия будут после него. Когда терапия наконец закончилась, стало значительно легче. Еще один глоток свежего воздуха я сделала после того, как на ПЭТ КТ не нашли изменений. Все чисто! И все же расслабиться окончательно я не могла еще долго. Первые три года после болезни боялась буквально всего – гель-лака, бани, физиопроцедур. К сожалению, мы верим народной молве,  а к чему-то проверенному и доказанному относимся со скепсисом. С опытом я узнала, что из 10 пациентов ролик того или другого врача в действительности посмотрит только один. Остальные же предпочтут передавать из уст в уста  закоренелые мифы. Например, о том, как нашему организму вредна КТ. 

После выздоровления Майя Дударева  понимала, что ее жизнь уже не будет прежней. И дело здесь вовсе не в состоянии здоровья. Неожиданно ворвавшись в расписанные по минутам будни, болезнь методом шоковой терапии учила ее новому. 

- Мне кажется, что болезнь огрела меня лопатой, потому что я жила как-то не так. Верила перевернутым понятиям, шла за материальными целями и не была, а казалась, - рассуждает волонтер. – Мне хотелось показать окружающим, какая я замечательная мама и жена, как ловко я жонглирую всеми ролями. Сейчас я призналась самой себе, что могу быть разной. Прикрикнуть на детей или внимательно их выслушать и качественно провести с ними время. Разозлиться или быть безумно доброй и отзывчивой. Теперь я не хочу казаться лучше, чем есть на самом деле. 

Перемены во внутреннем состоянии повлекли и внешние изменения. В 2022 году волгоградка узнала об обучении волонтеров в фонде поддержки людей с онкозаболеваниями и развития волонтёрских программ равной помощи «Александра» и без раздумий записалась на новый курс. 

-  Что в первую очередь пациенты, узнавшие о своем диагнозе, видят в интернете? Статистику выживаемости. «Низкая. Значит, я умираю и шансов практически нет». В этих случаях и в фонде «Александра», и в ассоциации «Здравствуй», которая также работает с онкопациентами, я часто предлагаю рассказать историю человека, который выжил. Собеседники охотно соглашаются и спрашивают, что же это за человек. Это я! И сотня моих коллег, которые не просто существуют, а живут в полном смысле этого слова, - улыбается Майя Дударева. – Онкология - это не приговор. Если лечения нет в вашем населенном пункте – уезжайте. Если один врач не дает никакой конкретики – ищите второе, третье мнение. Ищите возможности, ищите людей. Вместе не так страшно! Вместе  действительно легче.  

Работая с онкопациентами, понимая всю их боль и переживания, психолог Майя Дударева учится не тонуть в эмоциях. Ведь за личным участием в каждой истории кроется неминуемое выгорание. 

- Находясь в беде и в агонии, человек может вести себя по-разному. Становиться излишне настойчивым или агрессивным – как равный консультант, я не раз сталкивалась с такой реакцией. Пациент хочет доказать мне и всему миру, что его боль сильнее… Но я тоже прошла этот путь, просто чуть раньше, - отмечает волгоградка. – Раньше я могла поплакать из-за сюжета фильма или расстроиться из-за истории какой-то бездомной кошечки. Сейчас же научилась воспринимать действительность иначе. Возможно, такая отстраненная позиция покажется кому-то жесткой. Но это не так. Если я могу помочь той же кошечке, собачке или человеку, я помогу и сделаю ровно то, что будет в моих силах. Не стоит сравнивать свою жизнь с жизнью других. Мы именно там, где должны  быть, и у каждого из нас свой путь.

Виктория Чумакова