Жизнь будто проверяла ее на прочность: волгоградцы выходили слепую лошадь, отвергнутую табуном

В первые годы жизни судьба не сильно жаловала лошадь по кличке Аля. Тяжёлая травма, которая едва не обернулась смертью животного, незавидная роль изгоя в табуне, долгие скитания в одиночестве и полная потеря зрения. К счастью, все эти испытания стали лишь прологом большой истории о доброте и настоящей дружбе. Подробнее – в материале ИА «Высота 102». 

Семь лет назад Аля родилась в одном из небольших фермерских хозяйств Волгоградской области. Беспородная, но здоровая и достаточно крепкая. 

– Жизнь на частном подворье у Али не сложилась, – рассказывает руководитель центра военно-спортивной подготовки «Щит» Дмитрий Антонов. – Тем не менее, она была обеспечена питанием и каким-то маломальским уходом. Первым поворотным моментом в ее жизни стала серьезная травма – ржавый прут порвал лошади брюшную полость, из-за чего у нее начался абсцесс. Никакой специфической помощи ей не оказывали, и ее буквально спасла местный ветеринар. Она вывела Алю из критического состояния, но, конечно же, та пережила большой стресс. 

Вскоре у Али появился новый хозяин. Мужчина рассчитывал, что животное станет работать в паре с пастухом, однако пастушья судьба у лошади тоже не сложилась. Тогда ее пристроили в небольшой табун, и, казалось бы, разом решили все проблемы.  

– Жизнь вроде бы наладилась – никто не трогает, живи в свое удовольствие да радуйся. Но в этом табуне Аля стала изгоем. По какой-то причине ее социализация не состоялась, и жеребец, следивший за порядком в табуне, не раз изгонял «пришлую» лошадь. А ведь конь – существо социальное, и нахождение в коллективе для него крайне важно. Оказавшись вне социума, он может даже погибнуть, хотя в Волгоградской области у него нет прямых врагов – ни медведей, ни волков. Единственным его неприятелем здесь можно считать только человека, с которым он так или иначе пересекается на фермах и на домашних подворьях. 

Почти год отвергнутая соплеменниками лошадь скиталась по полям и не раз пыталась вернуться в табун. Безуспешно. Несмотря на наличие неплохой кормовой базы, Аля стремительно худела и болела всем, чем только может болеть животное. Именно такую – худую, измученную и слепую – сотрудники центра «Щит» встретили ее несколько лет назад. 

– Человек, отдавший Алю в табун, все же переживал за ее судьбу, поэтому однажды попросил нас забрать ее к себе, – вспоминает Дмитрий Антонов. – Она была не то чтобы истощена. Но точно находилась не в лучшей кондиции. Для ее перегона мы использовали самую маленькую подпругу для малышей, которая на ней буквально болталась.  Из-за сниженного иммунитета и стресса к ней буквально прилипали болезни – не зарастающие порезы, нарывы, дерматомикозы, кашель, вши, лишаи. Зрелище было жалким. Самое главное, что на обоих глазах у нее было помутнение хрусталика или, по-другому, катаракта. Мы понимали, что она слепа либо полностью, либо частично. 

Пережив немало испытаний за первые пять лет жизни, Аля вполне ожидаемо отнеслась к сотрудникам «Щита» со скепсисом. В конце концов, она не ждала спасения и даже в тяжелом положении не стремилась наладить контакт с людьми. 

– Целый год мы отмывали Алю, кололи ей различные препараты, работали над повышением иммунитета, приглашали врачей и проводили немало консультаций по поводу восстановления ее зрения. К сожалению, этот вопрос решить не удалось. Скорее всего, слепота стала причиной не какой-то травмы, а была либо врождённой, либо приобретённой из-за снижения иммунитета на фоне ее жизненных передряг. 

В конном Центре слепая лошадь училась вновь доверять людям. Вместе с сотрудниками «Щита» она буквально по шагам вымеряла каждую дистанцию – как войти в конюшню, где найти воды, где спрятаться от дождя. Результаты такой работы действительно удивляют. Сейчас незрячее животное спокойно выходит в поле, работает в школе верховой езды и даже выполняет невысокие прыжки, если верхом на ней сидит хорошо подготовленный всадник. 

– Во время лечения Але требовались достаточно серьезные манипуляции – что-то зашить, установить дренаж, – отмечает Дмитрий Антонов. – И в этом случае единственно возможным вариантом работы для нас было установление непосредственного контакта с животным. Человек, который чаще всего находился рядом, становился для нее неким посредником, а после приучал ее к контакту с другими лошадьми и людьми. 

После долгого лечения волгоградцы вернулись к вопросу, который волновал их с первого дня знакомства с лошадью. Как сложится ее судьба в новом коллективе? Не будет ли она вновь отвергнута табуном? И здесь, на этом этапе непростой и трогательной истории, в судьбе Али вновь случился поворотный момент. 

– Мы уделяем много внимания свободному содержанию лошади. Так как животные находятся на полном довольствии и не тратят времени на поиски еды, у них есть время на игры, забавы и, конечно, на работу, – комментирует руководитель Центра «Щит». – Лошади полностью социализированы, а Аля за время своего одинокого странствия практически деградировала. В новом коллективе она могла попасть в еще более стрессовую ситуацию. Тем более, что она, скорее всего, не ощущала себя спасенной. Животное в принципе не всегда адекватно с нашей точки зрения воспринимает человеческие старания.  Действовать приходилось осторожно и размеренно. В какой-то момент мы пошли на риск и позволили ей завести жеребенка. У нас в центре есть племенной «орловец» - ответственный папа, который дает стабильное потомство. Он принял Алю, и через какое-то время та родила жеребенка. Маленькую, аккуратную, общительную кобылку Апрельку. 

Лошадь, не видящая, но чувствующая своего малыша, не отпускала его от себя ни на шаг. Но разве под силу понять все взрослые обстоятельства озорному и полному энергии жеребенку? Апрелька резво убегала от мамы в разные стороны, чем вызывала у нее не радость, а самый настоящий испуг.  

– Аля начинала суетиться и требовала, чтобы жеребенок тут же к ней вернулся. Нам приходилось возвращать малыша на место, что несказанно нравилось ему, но не очень нравилось его маме и категорически не нравилось нам – тратить на это столько времени было просто нереально, – говорит Дмитрий Антонов. – Ситуация патовая. Что делать? И тут нам на помощь пришел старый седой мерин Глобус. Сейчас он мало работает, но зато до сих пор снимается в кино – очень уж фотогеничный и артистичный. По характеру он крайне выдержан, спокоен и флегматичен. Гормоны его не беспокоят, он не «жеребцует». Идеальный для нас вариант. 

После знакомства Али и Глобуса сотрудники конно-спортивного центра еще неделю жили рядом с животными и решали их первые конфликты.  

– Постепенно они привыкли друг к другу. При правильном подборе психотипов даже внутри табуна можно создавать устойчивые и легкоуправляемые группы, – объясняет мужчина. – Алин жеребенок – ему сейчас полтора года – фактически был воспитан Глобусом. Он играл с малышом, водил его за собой, вел к матери, когда та пыталась до него докричаться. Со временем мы поняли, что наш конь стал воспринимать их как свою семью. Если Аля уходила на работу, он обязательно шел за ней и убеждался, что ее забрали люди. Следом возвращался к Апрельке, которая бегала в поисках мамы, и чем-то ее отвлекал. Он ждал Алю с тренировок. Если видел, что она забредала не туда или вечером случайно выходила в поле, то тут же спешил к людям и всем своим видом давал понять, что ему нужна помощь. В эти моменты мы откладывали дела, брали в руки фонарик и шли вместе с Глобусом. Как только он видел лошадь, мы уходили, а он самостоятельно доводил ее до конюшни. Принял ли Алю табун? На этот вопрос у меня нет однозначного ответа. Специально они ее не трогают. Нет ни целенаправленного изгнания, ни попыток выловить и как-то обидеть. Она же в присутствии других животных ведет себя крайне осторожно и порой проявляет даже большую агрессию, чем другие лошади. Аля гуляет вместе с табуном, но через какое-то время Глобус приводит ее обратно и просит пустить на закрытую территорию. При этом она не нервничает и не переживает, когда встречается с соплеменниками на тренировках. Такая вот своеобразная форма коммуникации.  

Такие удивительные истории случались в конном клубе уже не раз. Несколько лет назад сотрудники «Щита» выхаживали оставленного матерью жеребенка. Иногда им казалось, что у Феникса нет шансов. Настолько слабым и болезненным он был тогда, в начале своего пути. Однако животное выжило вопреки всем пессимистичным прогнозам и стало любимцем всех работников. О его жизни мы рассказывали в отдельном материале.

Виктория Чумакова 

Фото: предоставлены Дмитрием Антоновым