«Работать с постоянным горем очень непросто»: волгоградский адвокат – о медийности и пиаре, громких делах и спасении от выгорания

Образ адвоката далекие от судебной системы горожане часто складывают из киностереотипов. Свободно расхаживающий по залу, защищающий исключительно невиновных и своей речью затмевающий обвинение – такими они видятся обывателям. Но что стоит за романтичным образом? Обязательно ли защитникам медийность и популярность? И от каких уголовных дел они могут отказываться? Эти и другие вопросы в его профессиональный праздник корреспонденты ИА «Высота 102» задали адвокату Виталию Григорьеву.

Почему именно адвокатура?

Еще на первом курсе института Виталий Григорьев пошел на стажировку в следственный отдел прокуратуры. Поработал следователем, попробовал себя в роли помощника прокурора, а потом и самого гособвинителя, получив хороший опыт, но все же решив сменить направление. 

- Все хорошее в моей жизни происходят спонтанно. Так случилось и с работой следователем. Я знал, что это будет трудно. Знал, что эта работа предполагает бессонные ночи, отсутствие нормального режима. Но все-таки меня привлекала профессия – я увлекался психологией и любил общаться с абсолютно разными людьми, - рассказывает волгоградец. – И, знаете, этот опыт очень помог мне в будущем, существенно расширив кругозор – теперь я знаю УПК не только до 217 статьи.

Адвокат с большим опытом, Виталий Григорьев признает, что и по сей день испытывает волнение перед заседаниями.

- Переживаю, не скрою. Особенно, когда есть четкая цель. Ведь в этом случае я понимаю, что выложусь на все 100, но при этом многие факторы никак от меня не зависят. Случаются форс-мажоры, и иногда мы достигаем своего далеко не с первого раза, проходя большой круг в течение нескольких лет. А порой меня просто не слышат. Не готовы. В этом случае фигура адвоката в процессе сводится к номинально говорящей голове. Но быть такой головой я никогда не хотел.

Обязательно ли участвовать в громких делах, чтобы заработать репутацию?

Знающие свое дело специалисты скажут безо всяких сомнений – репутацию сложно нарабатывать, но крайне легко терять. Оттого-то адвокаты заботятся о ней так скрупулезно – отказываясь от части дел или, напротив, бросая вызов системе и заявляясь на громкий процесс.

- Все люди разные, и для кого-то успех – это действительно медийность. Однако нужна она не всем. Кто-то едет покорять большие города, а кто-то целенаправленно выбирает работу в одном районе, в одном суде, с одним следователем. Чего-то большего такому человеку попросту не нужно, - рассуждает волгоградец. – Упаси бог, чтобы к нему подошел журналист и что-то у него спросил… Он и в процессе-то не очень хорошо говорит. А кто-то, напротив, любит движуху. Лично мне нравится заниматься не однотипными делами, не одной статьей. В тему медийности хочу сказать вот о чем – не всегда популярность того или иного специалиста становится его знаком качества. Я работал с несколькими московскими адвокатами, которых, без преувеличения, знает вся страна. И, к моему удивлению, как такового мастерства в плане защиты они не проявили. Для меня было открытием, что обсуждение каких-то деталей вводило их в ступор и вынуждало обращаться к своим коллегам из штата, которые хотя и оставались в тени, были намного смышленнее своих руководителей.

Виталий Григорьев уверен, что мнение о защитниках каждый из встречающихся с ними горожан сложит самостоятельно, ведь отзывы сторонних людей далеко не всегда отражают реальность.

- Репутацию можно сделать всего на одном деле. Или нарабатывать ее всю жизнь. Это действительно сложный и очень хрупкий процесс, ведь сломать созданный тобою ореол можно в одночасье. Всего одним неправильным действием, - убежден юрист. – А еще стоит понимать, что каждый человек оценит нас по-разному. Одни назовут посредственностью, другие похвалят, а третьи – вовсе промолчат. Из-за разницы в ситуациях для кого-то мы – сущие негодяи, а для кого-то – близкие друзья, которым можно рассказать все как на духу.

Есть ли у адвокатов какие-то табу?

Работать ли с людьми, обвиняемыми по тяжким статьям, или соглашаться лишь на «мирные» дела – решение каждого адвоката.

- Лично у меня существует всего два профессиональных табу. Я не участвую в суде по назначению, когда не ты выбираешь дело, а оно выбирает тебя. При знакомстве с потенциальным клиентом я также принимаю решение, будем ли мы работать. Если да, то, значит, я беру на себя ответственность и дальше иду с этим решением, оценивая все возможные риски и трудности. Если же дело мне неинтересно, неинтересен сам человек – слишком уверен в своих силах, откровенно лукавит мне или не дает сказать и слова, я отказываюсь без сомнений. Зачем пытаться что-то исправить, если мнение со стороны слышать не готовы?

Нужно ли верить в невиновность своего клиента?

Разрушая популярные мифы, волгоградский адвокат признает – в большинстве случаев они работают с людьми, которые однажды преступили закон.

- Как бы грустно это ни звучало, но в 90% случаев мы работаем именно с виновными. Другое дело, что иногда человеку вменяют не ту статью, не те события или не ту квалификацию, - комментирует Виталий Григорьев. – Но в любом случае он что-то совершил. Хотя на моем пути были и заведомо невиновные. Я был в них уверен, уверен в их версии событий, так как и сам восстанавливал хронологию, пытаясь максимально абстрагироваться от ситуации. И на самом деле защищать невиновного в десятки раз сложнее, чем виновного, ведь это огромный моральный груз.

Несмотря на то, что вместе со своим клиентом адвокат пытается направить события в нужном им направлении, придумывать версию «от» и «до» специалист попросту не готов.

- Иногда ко мне приходят и говорят: «Придумайте нашу версию». Нет, так это не работает. Я не был с вами, я не писатель фантастических романов. Я могу лишь правильно изложить то, что вы мне обстоятельно расскажете.

Что спасает от профессионального выгорания?

Радости работа адвокатов, конечно, не лишена. Однако порой она кажется маленькой каплей в море негатива и нескончаемого людского горя.

- Выносить людское горе и беды, знакомиться с материалами, читая, что именно и как сделал подозреваемый, действительно непросто, - признает Виталий Григорьев. – Некоторые случаи остаются в голове, потому что стереть себе память мы не можем. Другое дело, как мы с этой информацией справляемся. Несем ли ее в семью? Работаем ли адвокатом в обычной жизни? Или умеем абстрагироваться от происходящего? К примеру, мы можем ругаться в кабинете следователя, но после выйти и перевести разговор абсолютно в другое русло. Потому что работа – это работа, а человеческие отношения – это человеческие отношения. Лично для меня спасательным кругом становится поддержка семьи, которая принимает мой график, командировки, загруженность. Еще одна отдушина – постоянное обучение. Вебинары, семинары, обучения в своем и других регионах позволяют отвлечься от рутины и получить знания, которые иногда могут спасти репутацию, и помочь клиенту.

Фото Виталия Григорьева и из архива V102.ru