«В СССР такого даже не знали»: почему профвыгорание стало главным «диагнозом» современных людей

Ощущение «выжатого лимона» в конце очередного рабочего дня сегодня знакомо многим. Кажется, что в красках о психологическом выгорании в наши дни может рассказать каждый третий сотрудник. А ведь работники в СССР такого понятия даже не знали. Что изменилось за это время, и правда ли, что выгорание – исключительно современный «диагноз»? Помогут ли нам старые и проверенные самой жизнью способы расслабления и отвлечения от работы? И почему вообще она стала для многих их нас не частью жизнью, а заняла все свободное пространство и размыло границы труда и отдыха? Ответы на эти вопросы собрали в материале ИА «Высота 102».

Люди старшего поколения наверняка вспомнят зарядки с коллегами и регулярные пятиминутные разминки, позволяющие хотя бы ненадолго отвлечься от рабочей рутины. В наше время, когда даже перекусы проходят под монотонное щелкание клавиатуры и ответы в рабочих чатах, все это кажется чем-то нереальным. Какие, скажите, разминки, когда у нас вечный «пожар», а мы – главные спасатели всей компании?

– Если мы исключим из разговора экономический контекст – люди порой вынуждены работать больше, чтобы обеспечить достойный уровень жизни себе и своей семье, а затронем только психологические аспекты, то казалось бы, мы живем лучше прежних поколений: сидим в удобных креслах, в офисах, разработанных дизайнерами, многие могут трудиться из дома. Но уровень хронического стресса бьет рекорды, – комментирует волгоградский психолог Елена Сущенко. – Если посмотреть на проблему с точки зрения нейрофизиологии, то можно понять, что многозадачность – это ловушка. Наш мозг не приспособлен к тому ритму, в котором мы живем сейчас. Сегодня мы требуем от него невозможного – выполнения параллельно и эффективно нескольких задач. Многие считают многозадачность полезным навыком. На самом деле это миф, который нагружает нашу психику. С точки зрения нейрофизиологии многозадачности просто не существует. Когда нам кажется, что мы делаем несколько дел сразу, мозг просто с бешеной скоростью переключается между задачами. И любое подобное переключение стоит нам энергии. Как это работает? Исследования показывают: каждая смена задачи требует активации новых нейронных сетей. Представьте водителя, который каждые 30 секунд останавливается, выходит из машины, садится в другую и снова разгоняется. Скорость падает, а расход топлива взлетает до небес. В случае с мозгом «топливо» - это глюкоза и кислород. Мы тратим колоссальные ресурсы не на саму работу, а на перезагрузку внимания. Этот процесс психологи называют «налог на переключение». Отсюда и знакомое каждому чувство вечера: «Я ничего не сделал, но выжат как лимон».

Вместе с пресловутой многозадачностью тянущим на дно камнем становится растянутость задач во времени. Не ставя жирную точку в конце каждого рабочего дня, современный офисный сотрудник возвращается домой в опустошенном состоянии: «Я выполнил много работы, но время будто бы утекло сквозь пальцы».

– Предполагаю, что десятилетия назад рабочий день состоял из нескольких крупных задач. Сегодня же это бесконечный поток «микродедлайнов»: чаты, уведомления, срочные сообщения, сложные «кейсы» требующие мгновенной реакции. Наш центр контроля в мозге (префронтальная кора) перегревается. А система поощрения перестает радовать нас за завершенные задачи, потому что завершенных задач попросту нет - одни «открытые вопросы» и незакрытые гештальты. Мы чувствуем, что день «утек сквозь пальцы», хотя вроде бы все время что-то делали, –  рассуждает кандидат психологических наук.

Прямой дорогой к профессиональному выгоранию волгоградцев ведут также вечное «достигаторство» и бесконечно стремление к успеху, который, как учат новомодные коучи, дается только тем, кто продолжает идти, когда сил на движение практически не остается.

– Современная одержимость успехом работает, как катализатор выгорания. Она превращает работу из процесса в бесконечную гонку без финиша, – отмечает Елена Сущенко.

Как это работает?

• Появляется истощающий разрыв между «надо» и «могу». «Ты можешь всё, просто встань пораньше и работай усерднее!». Но ресурсы психики не бесконечны! Когда человек не дотягивает до планки (а она, как правило, завышена), он чувствует не просто усталость, а стыд и вину. Чтобы заглушить их, он работает еще больше. Спираль закручивается.
  
  
• Возникает обесценивание «обычной жизни». В этой системе координат нормальная жизнь - работа 8 часов, сон, хобби - считается слабостью. Если ты не растешь каждую секунду - ты неудачник. В конечном итоге подобный настрой снижает интерес к самой работе: она перестает быть интересным делом и становится только способом поддерживать образ. Появляется тот самый цинизм и отстраненность, которые психологи называют второй стадией выгорания.
  
  
• На первый план выходит самозапрет на снижение эффективности. «Успешный успех» требует постоянно «гореть». В таком режиме человек перестает чувствовать свои реальные границы. Он не позволяет себе просто сосредоточиться и работать в тишине, потому что это не выглядит «успешно». В итоге эффективность падает: мозг перегружен шумом и переключениями, а не занят делом.
  
  
• В конечном итоге «успешный успех» крадет у нас главное противоядие от выгорания – право быть просто компетентным, спокойным профессионалом, без ежесекундного подтверждения своей исключительности, - заключает психолог Клиники семейной медицины ВолгГМУ.

Удаленка и ИИ не спасут?

А что с современными форматами работы? Неужели любимая всеми «удаленка» с возможностью нырнуть под теплое одеяло прямо посреди рабочего дня не спасает от выгорания? В этом случае волгоградский психолог вспоминает слова знаменитого врача Парацельса: «Всё – яд и всё – лекарство. То и другое определяет доза».

– Исследования подтверждают, что схема «два дня из дома» не снижает продуктивность и даже помогает удерживать сотрудников. Но это работает только при четких правилах. Если гибрид превращается в хаос из вечерних созвонов и сообщений в выходные, он окончательно стирает все границы. Человек перестает понимать, когда ему пора отдыхать. Он круглосуточно остается в режиме «бей или беги». Уровень кортизола не падает, и ресурс истощается физически, –  убеждена Елена Сущенко. – Не стоит забывать и про новые технологии, которые по своей сути должны облегчать жизнь. Но пока все не так однозначно. Люди массово используют ИИ, чтобы снять с себя рутину. По данным исследований, до 75% офисных сотрудников уже применяют искусственный интеллект в работе. Но компании часто не дают правил игры, что приводит к его «теневому» использованию, и, как следствие, возникновению фоновой нервозности. Мы устаем не от работы, а именно от неопределенности.

«Что будет, если я остановлюсь?»

Раскрывая проблему профессионального выгорания, как многослойный каскад, специалисты называют бесконечный бег в беличьем колесе лишь его верхушкой. Корень проблемы, уверены психологи, кроется в причинах столь ярого трудоголизма, лишающего нас личной жизни и буквально приклеивающего к рукам рабочий гаджет.

– С точки зрения глубинной психологии выгорание - это способ психики сказать «стоп». Защитный механизм, который останавливает нас, когда мы движемся в направлении, противоречащем нашим глубинным желаниям. Но по какой-то причине мы не можем себе позволить это осознать, – рассуждает кандидат психологических наук. – Вот лишь основные причины, которые могут загнать нас в угол:

– За неутомимостью многих трудоголиков скрывается то, что психоаналитики называют «маниакальной защитой». Это бегство в активность от внутренней пустоты, от страха одиночества, от встречи с собой настоящим. Работа становится не местом реализации, а зависимостью, которая заглушает тревогу. «Я работаю - значит, я существую». Выгорание в этом случае - момент, когда стратегия перестает действовать, и пустота накрывает с головой, но уже на фоне полного истощения.

– Внутренний тиран - конфликт со «Сверх-Я». В каждом из нас живет внутренний голос - психологи называют его «Сверх-Я». Это внутренний цензор, впитавшиеся с детства родительские требования и нормы. У многих он похож на садиста, который никогда не доволен: «Мало работаешь, мало зарабатываешь, мог бы лучше». «Успешный успех» - это внешняя упаковка внутреннего тирана. Человек вечно пытается угодить ненасытной фигуре внутри себя. Выгорание наступает в момент, когда наше «Я» говорит: «Я больше не могу угнаться за твоими требованиями». Это капитуляция перед внутренним тираном, которая переживается как полное бессилие.

– Бессознательно мы можем приходить в профессию из-за желания кому-то что-то доказать, спасти родительскую фигуру, получить признание, которого не хватало в детстве. Пока работа отвечает этим фантазиям, мы «горим». Но рано или поздно приходит разочарование: она не дает вечной любви, не делает нас всемогущими, не лечит старые раны. Тогда и возникает тот самый цинизм и отстраненность. Это не просто усталость - это горечь от того, что работа не дала нам того, чего мы от нее ждали.

– Культ успеха бьет в нашу самую уязвимую точку. Мы вкладываем в работу не просто труд, а наше представление о себе. Пока есть успех - лайки, премии, повышения, - наша самооценка подпитывается. Но как только приходит спад - а он, увы, приходит всегда - рушится не просто график проектов - рушится ощущение себя.

Волгоградцам, которые изнемогают от вечной усталости и необходимости добегать «марафон» исключительно первым номером, увы, не дадут дельных способов, как «успеть все и сохранить себя». Вместо этого психологи предлагают им честно поговорить с самими собой, ответив на, казалось бы, простые, но в то же время крайне болезненные вопросы.

«Спасение утопающих – дело рук…»

Если вы ощущаете, что дошли до точки кипения, и одна лишь только мысль о завтрашнем рабочем дне вызывает у вас чувство отвращения, психолог советует без отлагательств составлять план собственного спасения. И начинать его следует с самых основ – тех, что мы нередко отодвигаем в дальний угол, в очередной раз предпочитая здоровому сну полуночные чаты с заказчиками и коллегами.

–  Если вы чувствуете, что сгорели, никакой ретрит на выходных уже не поможет. Необходимо менять «архитектуру» своего дня и давать мозгу то, что ему нужно для восстановления, - убеждена специалист. – На уровне компании (если у вас есть возможность влиять на ситуацию), вы можете договариваться о нормальной нагрузке без вечных «микродедлайнов», предсказуемом рабочем ритме и «тихом часе» без созвонов. На личном же уровне эффективнее всего не искать модные практики, а защищать свое внимание и создавать здоровые условия для мозга. Что для этого нужно?

«Глухие» блоки в расписании. 60–90 минут в день без уведомлений и мессенджеров. Это время необходимо, чтобы войти в состояние потока, когда мозг работает целостно, эффективно и экономно тратит энергию.

Ритуалы переключения между задачами и видами деятельности. Мозгу нужен четкий сигнал «смена сцены». Прогулка после работы, душ, музыка - это не каприз, а гигиена, которая помогает снизить кортизол.

Сон как базовый проект для эмоциональной устойчивости. Во сне мозг очищается от «нейронного мусора» и дообрабатывает информацию. Звучит скучно, но работает лучше любого кофеина.

Физическая активность. Это единственный легальный способ «сжечь» кортизол и запустить выработку дофамина и серотонина естественным путем. 

– Если сравнивать нас с работниками времен СССР, то можно смело утверждать, что мы не стали более слабыми или менее выносливыми. Просто за последние десятилетия изменилась сама «математика дня»: больше переключений, меньше завершений, больше шума, меньше тишины. Наш мозг не успевает за темпом, который мы сами же себе и создали, – заключает Елена Сущенко. – И лечится это не мотивацией и модными курсами, а уважением к собственному вниманию, режиму дня и нейрофизиологии. А еще - честным разговором с собой о том, зачем мы вообще все это делаем. Ведь истинное выздоровление от выгорания - это не возврат к прежней супер-продуктивности. Это встреча с собой, отделение своих желаний от навязанных кем-то извне. Позволение себе жить чуть менее «успешно», но гораздо более осмысленно. Примирение с собственными ограничениями и обретение права на простое человеческое существование - без вечной гонки за призрачным идеалом.

Фото из архива V102.ru и сгенерировано ИИ