«Важно, чтобы было ради кого просыпаться по утрам»: потерявший зрение участник СВО – о том, как вернулся к жизни и занялся музыкой

Вадим и Дарья Третьяковы кружатся в танце на сцене Дома офицеров, не замечая никого вокруг. В своем любимом вальсе они слышат друг друга сердцем. Но видит из них только один... В зоне СВО Вадим, тогда еще 21-летний сапер, полностью потерял зрение. О жизни «после», поисках себя и начале творческого пути ветеран боевых действий рассказал корреспондентам ИА «Высота 102».

Через два часа после ранения Вадим Третьяков узнал, что один его глаз спасти уже не получится. За второй боролись врачи областного госпиталя в Луганске – вечером у молодого сапера еще сохранялось светоощущение. Но утром «свет» погас совсем…

- После этого я еще не раз прокручивал в голове ту ситуацию. А если бы сделал по-другому? Подошел как-то иначе? – говорит Вадим Третьяков. – Но как оно было бы на самом деле мы уже, конечно, никогда не узнаем.

С самого детства Вадим был «технарем» - любил собирать конструкторы и скрупулезно возиться с мелкими деталями. После школы планировал учиться на юриста и поступил в колледж. А дальше была срочная служба в армии, заключение контракта и отправление в часть, в которой он действительно хотел оказаться.

- Я с детства любил возиться с конструкторами, поэтому инженерные войска пришлись мне по душе, - вспоминает Вадим Третьяков. – В 2020 году я заключил контракт и остался на службе. Накануне СВО я до последнего не говорил близким о предстоящей командировке. Пытаясь сохранить их спокойствие, позже написал лишь, что буду находиться на границе с Ростовом.

В свои юношеские годы Вадим Третьяков отчетливо осознавал возможные последствия неудачной игры в «кошки – мышки» - так он называет работу сапера. К тому же взрослые коллеги, имевшие за плечами реальный боевой опыт, да и сама жизнь преподносили ему немало ценных уроков.

- Я бы не сказал, что молодые люди ничего не боятся и отчаянно идут в любую точку. У некоторых щелкает буквально в последний момент: «Я ведь не успел пожить», - откровенно говорит Вадим. – Конечно, каждый из нас понимал, что может получить ранение или не вернуться с задания. Но перед выходом мы старались об этом не думать. Эти мысли накрывали уже после, когда мы раз за разом прокручивали в голове детали прошедшего дня и делали выводы. По правде говоря, с каждым днем ко всему окружающему привыкаешь настолько сильно, что даже какие-то непростые случаи кажутся обыденностью. Ты просто о них не задумываешься.

Об опасных, порой критичных, ситуациях из жизни «за ленточкой» ветеран СВО и сейчас говорит весьма обыденно. Признает, что в работе, где любой неосторожный шаг может стоить жизни, ему всегда помогало природное спокойствие. Помогает оно и сейчас.

- Я всегда любил рассуждать, докапываться до истины. И был спокойным, как удав. Главное, не доводить ( Улыбается – Прим.) На самом деле, это качество – основа для любого сапера. Неуравновешенным людям зачастую не хватает терпения и усидчивости, чтобы сделать что-то аккуратно. В спешке и суете они порой создают реальную угрозу и себе самим, и окружающим, - размышляет волжанин. – До ранения лично у меня не было каких-то критических ситуаций. А вот у сослуживцев они случались не раз. В памяти действительно много разных моментов, ведь там ты никогда не знаешь, что ждет тебя за открытой дверью. Местные жители, особенно часто это встречалось в ЛНР, жаловались, что огромное количество мин ВСУ оставляли на территории школ и других гражданских объектов. Благо, что на Донбассе, Херсонщине и в Луганске люди нередко сами подсказывали нам, где оставались неразорванные снаряды. 

"Об участии в СВО узнала из репортажа"

Дома молодого человека ждала его девушка Дарья. О том, что Вадим участвует в боевых действиях, она узнала случайно - увидела его часть в репортаже.

- В самом начале СВО людей из нашей части, куда часто приезжали журналисты, показали по телевизору. Мое лицо попало и на обложку одного из изданий. Тут уже, конечно, пришлось говорить родным всю правду, - вспоминает ветеран СВО.

Со своей будущей женой Вадим Третьяков познакомился еще в колледже. Девушка сама предложила ему встречу, а вскоре после, казалось бы, не самого удачного свидания у пары начались отношения.

Новость об уходе любимого в армию Дарья восприняла без лишних вопросов. Несмотря на страхи и переживания, ей пришлось сохранять спокойствие и после известия о его отправке в зону боевых действий.

- А куда деваться? - говорит Вадим. - Постоянно оставались на связи, общались, но, конечно, ждали скорой встречи.

В день, когда жизнь Вадима Третьякова поделилась на "до" и "после", и Дарья, и родители парня ощутили необъяснимую тревогу. Все вместе они пытались дозвониться до близкого человека, но так и не смогли услышать его голоса. Звонок командиру подтвердил предчувствия – Вадим получил серьезное ранение и отправлен в госпиталь.

- Мне, может быть, даже немного повезло, что новость о ранении своим близким сообщал не я, - рассуждает участник боевых действий. – Почему-то именно в этот день, когда все и случилось, они начали переживать и, несмотря на то, что я, скорее всего, должен быть на задании, стали мне звонить. Позже обо всем случившимся им рассказал командир. Сейчас я всех приучил, что на эту тему мы общаемся абсолютно нормально. Без жалости, слез и страданий. Бывает, что и пошутим даже… Инклюзия – про то, что люди с ограниченными возможностями здоровья имеют неограниченное желание и возможность жить. Она не про жалость и не про героизм тех, кто «помогает несчастному». Она в первую очередь про равенство наших возможностей.

"Глаза закрыла алая пелена"

К таким не по годам взрослым выводам сапер из Волжского пришел уже позже. Тогда же, в январе 2023-го, он еще не предполагал, чем закончится его очередное боевое задание. Перед восстановлением линии электропередач саперов вызвали на разминирование участка. Медленно продвигаясь вперед, Вадим в очередной раз вставил щуп в песок и ощутил до боли знакомый звук.

- Может, свою роль сыграло то, что эта мина долго лежала в земле. Может, я вставил щуп не под тем углом. Но случилось то, что случилось – попал на крестовину, и она сдетонировала мне в лицо, - сегодня о тех событиях Вадим говорит спокойно и даже слегка отстраненно, будто бы пытаясь оценить произошедшее не на обывательском, а на профессиональном уровне. – В следующие секунды глаза закрыла алая пелена. Я подумал, что осколками мне посекло лоб или бровь. Стал быстро разбирать аптечку и попутно говорить товарищам, чтобы они не подходили ко мне – вокруг еще лежали мины.

Вскоре после ранения стало понятно – сохранить зрение Вадиму Третьякову, увы, не удастся. Эта новость прогремела как гром среди ясного неба не только для самого участника СВО, но и для его близких. Несмотря на все переживания, рядом с ним – пытающимся осознать случившееся и найти себя в новых обстоятельствах – они старались сохранять если не позитивный, то хотя бы боевой настрой.

- Сначала я долго не мог понять, что мне делать дальше? Как жить? Я был почти уверен, что дальше буду существовать в режиме: поел, поспал – и день прошел. Но моя тяга к жизни и то, что я никогда не мог сидеть на месте, помогли не упасть духом, - признает ветеран СВО. – Мне очень помогала моя семья, которая порой даже слишком заботилась обо мне. Со временем я стал изучать тему жизни незрячих и понял, что без зрения действительно можно многое. На мой взгляд, человек, которому есть для чего или для кого вставать по утрам, найдет в себе силы справиться с любыми обстоятельствами. Да, так складывается не у всех. Знаю людей, которые долгое время не могут принять своей травмы, стесняются ходить с тростью и видят то, чего видеть просто не могут. Все очень индивидуально, но поддержка со стороны действительно оказывает огромное влияние.

Вернувшись в родной Волжский, Вадим Третьяков учился новой жизни. И речь здесь вовсе не о бытовых навыках. Лишившись зрения, участник СВО без страха пробовал себя во всем – писал первые стихи, проводил уроки для молодежи и учился танцевать вальс с любимой девушкой.

- Вскоре после возвращения я сделал Даше предложение руки и сердца, и в 2024-м году мы сыграли с ней свадьбу. Перед торжеством решили, что хотим подарить себе и гостям танец. Решили, что это будет вальс с различными элементами, - рассказывает Вадим Третьяков. – Репетировали совсем недолго. А уже после свадьбы несколько раз исполняли его на других мероприятиях.

В своей жизни «после» молодой волжанин вновь вернулся к теме образования, вместе с супругой поступив на педагога-психолога. А делом души, его новой, накрывшей с головой стихией, для Вадима стала музыка.

- В юности я пробовал делать собственные рингтоны, но тогда это было увлечением на один раз. Сейчас же я занялся музыкой всерьез – делаю нейротреки, записываюсь на студии. Это действительно доставляет мне удовольствие и становится новым способом самореализации. Что касается быта, то со временем я привык ко всему. Что-то сделать, найти, убрать, заказать не составляет особого труда. Я также активно пользуюсь гаджетами и компьютером, включая специальную версию для слабовидящих. Это не сложно. Намного труднее дается то, что я не могу увидеть лиц близких людей и насладиться видами городов, по которым люблю путешествовать.

И участие в боевых действиях, и ранение, круто перевернувшее все его настоящее и будущее, заставило Вадима повзрослеть. Однако парень не замкнулся в себе и быстро привык к сперва пугавшему вниманию окружающих. Привык настолько, что сейчас его, будущего психолога, не удивляют даже самые странные вопросы окружающих.

- Люди – очень разные, и поэтому их интересуют разные вещи. От самых банальных до интимных, - говорит Вадим Третьяков. – Я к этому отношусь спокойно. Не все знают, как живут незрячие или люди на коляске, поэтому это «закулисье» вызывает у них интерес. Конечно, не обходится без курьезов и казусов. Как-то раз женщина сначала пыталась доказать мне, что я на самом деле все вижу, а, убедившись в обратном, зачем-то предлагала мне ее то ли потрогать, то ли понюхать. Некоторые люди, напротив, боятся контактировать, не зная, что делать, как говорить и что спрашивать. Но ведь на самом деле мы не инопланетяне, а такие же обычные люди. Просто с некоторыми особенностями здоровья.

Вспоминая события последних лет и раз за разом отвечая на вопросы обывателей, Вадим не допускает сослагательных наклонений и верит – все случившееся ведет его к какой-то определённой цели.

- Если знать, где упадешь, подстелили бы себе соломки. Но разве мы можем это знать? – рассуждает Вадим Третьяков. – Наверное, это испытание дано и мне, и моим близким, чтобы мы стали сильнее. Совсем недавно я думал, что, наверное, все идет так, как должно идти. Нарочно ведь подобного сценария и не придумаешь. Видимо, у меня есть какое-то другое предназначение. Я достаточно много сделал там, в зоне боевых действий. А сейчас стараюсь делать здесь – в мирной жизни.

Фото Вадима Третьякова и Андрея Поручаева