«Раньше одно обращение стоило миллионы»: волгоградцев просят спасти жизни и стать донорами костного мозга

Обращение в фонды, многомиллионные сборы и долгий поиск доноров в России и за рубежом. Несколько лет назад волгоградцы с подтвержденным лейкозом проходили тернистый путь, теряя не меньше полугода драгоценного времени. Времени, которого у них могло не быть. 

Как изменилась ситуация с созданием федерального регистра доноров костного мозга? Как происходит забор стволовых клеток? И все ли потенциальные доноры соглашаются на переливание? Эти вопросы корреспонденты V102.RU задали главному врачу Волгоградского областного центра крови Павлу Коновалову. 

Как искали донора раньше? 

Поиск донора для онкобольных традиционно начинается с типирования его близких. Однако родственные связи — вовсе не гарантия того, что необходимые комбинации совпадут хотя бы на 50-60%. В этом случае пациенту приходится обращаться в регистры неродственных доноров.    

— До недавнего времени в России не было федерального регистра доноров костного мозга — только разрозненные реестры при научно-исследовательских центрах, благотворительных и коммерческих фондах, —  комментирует Павел Коновалов. — В первую очередь специалисты пытались типировать родственников больных. Если же они не могли стать донорами, пациенты обращались в эти самые реестры. К сожалению, даже сам факт обращения зачастую стоил немалых денег. Гарантий, что человеку найдут  донора, никто не давал. Иностранные регистры за одно лишь обращение и вовсе брали баснословные суммы, исчисляемые в миллионах рублей. Сейчас наши соотечественники даже при наличии денег не могут обратиться туда из-за наложенных санкций. 

А как будут искать теперь? 

Год назад в России наконец создали единую защищенную информационную базу данных потенциальных доноров костного мозга. Однако для ее полноценной работы медикам требуется как можно больше добровольцев. Для того чтобы поиски нужной комбинации увенчались успехом, на каждого онкобольного должно приходиться как минимум 10 тысяч возможных доноров. 

— Каждый год трансплантация костного мозга требуется  более пяти тысячам россиянам, 900 из которых — дети,  — отмечает Павел Коновалов. — Но, по последним данным, ее проводили лишь полторы тысячи раз, то есть в три раза меньше необходимого. В чем сложность? В случае с кровью мы имеем 4 группы и два резуса. Всего 8 вариантов, выбрать из которых достаточно просто. При донорстве костного мозга сравнивается тканевая совместимость. Тестирование проходит по человеческим лейкоцитным антигенам, и в среднем совпадение, в зависимости от популяции, составляет 1:10.000. То есть, чтобы найти подходящий вариант для одного реципиента, нам нужно порядка 10 тысяч вариантов. Значит, всего по стране требуется не меньше полумиллиона возможных доноров. 

Как проходит процедура? 

Процедура, которую проходят доноры крови, уже давно не нуждается в представлении. А вот о донорстве костного мозга известно не так много. Более того, тема опутана пугающими мифами, способными раз и навсегда отбить желание вступать в регистр.   

— Если мы говорим о донорстве крови, то люди сразу же представляют, как все проходит — от и до. А вот донорство костного мозга даже звучит страшнее. Горожане, которые сталкивались со стернальной пункцией, при которой часть костного мозга берут на анализ из грудины, наверняка опасаются повторения этой не самой приятной процедуры. Раньше так, собственно, и было, — подтверждает врач. — Под  наркозом донору делали небольшие надрезы и прокалывали надкостницу подвздошных костей. Затем из кости шприцем выкачивали костный мозг в объеме около литра. После его обработки специалисты получали примерно 200-250 миллилитров стволовых клеток, необходимых для пересадки. Все остальное возвращалось донору обратно. 

Всех, у кого от представленной картины пробежал легкий холодок по спине, спешим успокоить. В последнее время забор биоматериала происходит немного дольше, но намного проще и безболезненнее для донора. 

— Медицина активно развивается, и сейчас забор материала происходит совсем иначе. Донору прокалывают вену, подключают специальный аппарат (клеточный сепаратор), который забирает небольшие порции крови и выделяет из них стволовые клетки. Необходимая доза набирается за несколько часов. Да, человеку придется «дружить» с аппаратом около 4-5 часов, однако при этом он уже не испытывает никаких болевых ощущений, — замечает Павел Коновалов. 

Почему регистру нужно как можно больше доноров? 

Для того чтобы у пациентов с онкологией появился шанс на трансплантацию, федеральный регистр должен регулярно пополняться новыми образцами. 

— В процессе жизни люди приобретают какие-то заболевания, мешающие им стать донорами. Это первая причина. Вторая куда более прозаична — порой мы  просто не можем связаться с человеком, потому что он сменил номер телефона, — объясняет главный врач областного центра крови. — Могу сказать, что в 95-99% случаев потенциальному донору никогда не позвонят. Однако, вступив в регистр, он даст шанс онкобольному.

Подготовила: Виктория Чумакова 

Фото: архив ИА «Высота 102»