Елена Агашина: Горько, что в Волгограде спилили агашинскую березку

В редакцию информагентства «Высота 102» пришло письмо от дочери Маргариты Агашиной Елены, которая живет в Москве. Она откликнулась на публикацию информагентства от 23 мая 2013 года "В Волгограде на Мамаевом кургане вырублена знаменитая на всю страну березка, воспетая Маргаритой Агашиной и Людмилой Зыкиной".  
"От нескольких знакомых, сославшихся на сайт www.v102.ru, я получила в эти дни грустное известие о спиле той самой, песенной берёзки на Мамаевом кургане. В развитие темы, здесь прошла ещё одна информация. И, прочитав на форуме выразительные комментарии волгоградцев, со многими из которых солидарна, я поняла, что и мне есть, что сказать. Даже - необходимо.
Года два назад я была у берёзки и видела довольно широкую трещину вдоль ствола. Впрочем, дерево было живо - шумело у меня над головой зелёной листвой. Не люблю фотографироваться, но в тот раз почему-то попросила проходившую мимо пару сделать снимок, который вы видите сейчас. Словно что-то предчувствовала. И, к сожалению, не ошиблась. Прошлой осенью на каком-то волгоградском сайте прочитала материал "Росла в Волгограде берёзка" - о том, что она погибла, засохла. Отгоревав, к грядущему уничтожению сухого дерева, казалось бы, можно было морально подготовиться, но... Дерево-символ, значимый для нескольких поколений сограждан, не даёт бесстрастно отнестись к своему исчезновению. И не только мне.
Комментарии на форуме - в широчайшем эмоциональном диапазоне. "Аж сердце похолодело!!!"; "Сказала матери про агашинскую берёзку. Она чуть не заплакала..."; "Осталось снести Мать-Родину и сравнять с землёй мельницу. А на Мамаевом кургане поставить памятник Боженову высотой метров 80"; "Боженовщина выполняет установки заезжих политтехнологов - лишить волгоградцев памяти о великом подвиге их предков и обо всём, что с этим подвигом и памятью связано! Им необходимы "иваны-не помнящие родства", с которыми они смогут сделать всё, что захотят!"; "Вырубали высохшие деревья. Сосны, берёзы. Слишком часто растут в нижнем парке Мамаева кургана. А насчёт берёзки Агашиной, это как бревно Ленина с субботника. В каждом музее страны было. Журналисты табличку у пенька воткнули и опечалили всё человечество. Давайте лучше по осени посадим сотен пять-шесть берёз в память об Агашиной и всех добрых людях."; "То, до чего довели наш многострадальный город, мы все видим. Но возмущением и скандалом ничего не добьёмся. Предлагаю на том же месте высадить новое дерево, или целую берёзовую аллею и написать что-то вроде "В память о героях войны, благодаря которым мы живём"! Хоть как-то загладить вину за то, что не сумели сберечь!!! Просто стыдно перед памятью наших дедов..."
Эмоции эмоциями - права на них у нас с вами никто не отбирал. И, наверное, когда они улягутся, самое разумное будет согласиться с теми, кто, сожалея об утраченном легендарном дереве, предлагает посадить на том же месте молодую берёзку. Будем надеяться, так и случится. Но только ли в этом дело? Вчитайтесь в комментарии, приведённые мною, и десятки других - на форуме. Берёзка, как и песня о ней, прожили на свете почти полвека. Согрели и возвысили миллионы сердец - участников войны, матерей, вдов, сыновей и дочерей, братьев и сестёр павших воинов. Стали символом Памяти, неформальным гимном города-героя. Так как же получилось, что один житель Волгограда считает совершенно реальную, одну-единственную берёзку (как Роза - у Маленького Принца!) "бревном Ленина с субботника", другой убеждён, что "условно воткнули табличку у дерева", третий, как и его окружение, вообще ни о чём таком "понятия не имеют", а всех их вместе, увы, вполне можно считать представителями современного среднестатистического волгоградца, жёстко названного на форуме "иваном-не помнящим родства". Не одни же они такие - не верящие, не помнящие, не знающие. Не способные, очевидно, понять, что "сотен пять-шесть берёз", может, и украсят город (если под пеклом выживут), но не заменят одну, только что спиленную. Солдатом той войны посаженную. Поэтом и композитором воспетую.
Как же получилось, что не верят, не помнят, не знают?.. Не вчера и не сегодня это произошло. Я попыталась осмыслить это в приводимом ниже тексте. Он был написан года четыре назад и опубликован в трёхтомнике, где, помимо произведений Маргариты Агашиной, собраны адресованные ей читательские письма, воспоминания о ней, посвящения... Издание увидело свет в Волгограде в 2010 году - берёзка ещё была жива. Пожалуйста, прочитайте и расскажите детям. Пусть останется, хотя бы, её истинная история. Без условных табличек. С конкретными местом, временем, душой, судьбой. А все, мучающие нас, трудные вопросы стоит, думаю, задавать, в первую очередь, самим себе.
***
Эту запись я обнаружила в одном из блокнотов Маргариты Агашиной, когда её самой уже не стало. "Звонок. Девичий голос. - Квартира Агашиной?- Да. - Мы, прям, не знаем, чего делать! Чего вы пишете?! Нам учительница задала сочинение "О чём рассказала строка Маргариты Агашиной?" по стихотворению "Растёт в Волгограде берёзка"... Что тут писать? Где чего брать? Ну, дали бы Пушкина - там хоть написано полно, и критика на него есть! А тут - одна эта берёзка и больше ни-че-го! И критики нет. Ни содрать, ни почитать про неё нечего. Мы замучились просто!.. Я спросила, сколько ей лет. Говорит: 16. Я тоже разозлилась. И, сдержав себя, рассказала ей не только о берёзке. Как в 65-м, в год 20-летия Победы, жители нашего города решили посадить на Мамаевом кургане деревья в память о невернувшихся с войны; как старый рабочий завода "Красный Октябрь" Фёдор Иванович Рыкунов посадил там берёзку, а рядом поставил табличку с именами четырёх своих погибших братьев, и как мы с композитором Григорием Пономаренко написали о ней песню. Я сказала ей ещё и о том, что в эти юношеские годы надо больше читать, больше думать, чтобы иметь что-то за душой. Чтобы не "сдирать с критики", а учиться СВОИ мысли выражать СВОИМИ словами. И хотя бы изредка размышлять над тем, в каком городе ты родился, что выпало на долю поколения, его и страну защищавшего, и чем ты им, сложившим головы, обязан... А, вообще, горько всё это. Не научили мы их ни помнить, ни думать. А надо. Чтобы наши дети и внуки не остались с пустой душой."
Под этой записью не проставлена дата. Но это явно не 1967 год, когда родилась песня "Растёт в Волгограде берёзка", и не 70-е, когда она была на слуху. Вероятно, расстроивший маму телефонный звонок прозвенел на Аллее Героев, д.3, кв.3 в конце 80-х, а, может, и в 90-х годах. Сожалеть было о чём, но удивляться, пожалуй, нечему. Песня в эти годы уже не звучала: в публичном пространстве тема памяти о Великой Отечественной, с одной стороны, уступила место более "горячим", перестроечным, а, с другой, и сама стала видоизменяться. Открывались тайны, десятилетиями хранившиеся за семью печатями, "на сто восемьдесят градусов" менялись привычные оценки, ориентиры... Менялась страна.
Справедливости ради надо признать, что и тогда, когда песню, ставшую "визитной карточкой" Волгограда, проникновенно исполнявшуюся Людмилой Зыкиной, с комом в горле слушала вся страна, раскрыть тему сочинения, опираясь на факты, смогли бы немногие. Мало кто знал историю и самой берёзки, и песни о ней; на встречах с читателями, в письмах Агашину то и дело спрашивали, реальное это дерево, или - художественный образ. А оно настолько реально и так легендарно, что это, безмерно огорчавшее её, незнание она приравнивала к равнодушному беспамятству и тихо на эту тему страдала.
В подтверждение - давнее, дорогое для Маргариты Константиновны (на конверте - её рукой: "Хранить! Не бросать!") письмо с лаконичным адресом "г. Волгоград, Маргарите Агашиной". Оно датировано 2 февраля 1969 года, то есть, написано в памятный для нашего города день. Почти полвека тому назад. И это уже не просто письмо, но документ Времени с его ценностями, нравами, приоритетами. История.
2 февраля 1969, Липецк-17, ул. М. Расковой, 2б-14.
"Уважаемая т. Агашина! К Вам обращается из города Липецка Комаев Василий Алексеевич, работник городской санэпидстанции. Хотел бы назвать Вас по имени-отчеству, да жаль, их не знаю. Мне хочется с Вами поделиться кое-чем. ...Волгоград - один из немногих городов, который называешь с величайшим уважением и благоговением. Побывать в Волгограде была моя давняя мечта. Я с мурашками на коже всегда слушаю Вашу песню "Растёт в Волгограде берёзка", хотелось посмотреть на эту берёзку... И вот в октябре прошлого года туристский поезд увозил меня... в Волгоград!
Хотелось - в буквальном смысле слова - встать на колени и низко поклониться легендарному городу, когда я вышел из вагона и впервые ступил на священную землю, - да постеснялся своих коллег. Я это сделал лишь мысленно. С каким трепетом я подходил к братской могиле, дому Павлова. И особенно меня потрясли те минуты, когда я восходил на Мамаев курган, мысленно повторяя слова Вашей песни... Экскурсоводом нашей группы был очень грамотный товарищ по имени Александр. Я спросил у него об этой берёзке: реальная она, действительно, растущая на кургане, или символическая? Он, улыбнувшись, ответил, что это так, мол, плод фантазии поэта, и что такой берёзки на кургане нет и не было.
Мне сделалось неловко. Хотелось видеть эту берёзку, я верил в её реальность. Хотелось именно в Волгограде услышать песню о ней... Я побывал в универмаге с надеждой купить пластинку с этой песней, был в книготорге, где хотел купить книжку Ваших стихов, но нигде ничего не нашёл. Моё огорчение усилилось вечером, в кинотеатре (возле цирка). Перед сеансом пела молоденькая светловолосая девушка. Волнуясь, я подошёл к эстраде и передал записку с просьбой исполнить эту песню. Но она не исполнила. Мне было просто обидно, ах, как мне не хватало в Волгограде этой песни! Приходилось бывать в Москве и Ленинграде, Севастополе и Киеве, так эти города всегда встречают гостей песнями о себе. В Волгограде должна звучать песня о берёзке, но этого нет. А жаль!
Вчера по телевизору был "Голубой огонёк" из Волгограда. Я все домашние дела оставил и посмотрел его. Видел и Вас, дорогая моя, уважаемая Маргарита! Извините, что так назвал Вас, мы с Вами, может быть, даже ровесники. На "огоньке" певица пела песню о волгоградской берёзке. ПОВЕРЬТЕ, Я СЛУШАЛ ЕЁ СТОЯ... Спасибо, сердечное спасибо Вам, подарившей народу потрясающую песню. И в заключение у меня к Вам, милая товарищ Агашина, просьба: напишите мне, пожалуйста, историю создания этой песни. Где она, эта волгоградская берёзка? Растёт ли сейчас, или нет её? Ну и ещё просьба. Может, есть у Вас сборник стихов - пришлите, пожалуйста, мне. И, если можно, напишите хоть чуточку о себе.
Вот и всё. Прошу прощения за беспокойство и за, возможно, допущенные стилистические ошибки. С глубоким уважением и низким поклоном - Василий Комаев".
Она послала Василию Комаеву письмо и свою книжку. Записала у себя в блокноте: "Ах, как хочется, чтобы прочитал его письмо "очень грамотный товарищ по имени Александр"! А то он, может, ещё и до сих пор водит народ мимо рыкуновской берёзки и упорно твердит, что её нет и не было". И в мельчайших подробностях указала путь к берёзке в одном из рассказов своего небольшого прозаического цикла "Рассказы о стихах": "Надо ехать не до остановки "Мамаев курган", а до Центрального стадиона. Перейти проспект Ленина и идти к станции электрички, там такая широкая асфальтовая дорога с газонами в середине. Как дойдёшь до первой дорожки с правой стороны, надо свернуть на неё и идти к Мамаеву кургану. По обеим сторонам дорожки много деревьев с табличками. И вот справа увидите берёзу - теперь она уже не берёзка, а берёза, самая большая в этом парке, а перед ней - табличка: "Смертью храбрых погибли в 1941-1945 братья Рыкуновы: Иван - 1899, Степан - 1907, Василий - 1912, Сергей - 1914. От брата Федора Ивановича." 
...Как ни грустно, живуч, в той, или иной модификации, "очень грамотный товарищ по имени Александр". Пару лет назад знакомые прислали мне вырезку из "Волгоградской правды" - критический материал о вырубке, грозящей деревьям в центре города, журналистка начала с пафосного пассажа о том, что беда, якобы, нависла над той самой берёзкой, на которую Маргарите Агашина глядела из своего окна, и которую воспела в песне...
Нет, ребята. Глядела, да не на ту. Воспела, да не эту. Пусть и недалеко Мамаев курган от Аллеи Героев, не высмотреть было из нашего окна песенную берёзку, хоть все глаза прогляди. Чтобы встретиться с ней, 11 августа 1967 года долго бродила Маргарита Константиновна там, "где много деревьев с табличками". И останавливалась у этих деревьев. И читала эти таблички. И в копеечном блокнотике записывала:
"Тополь. "В память о сыне - лейтенанте Рубанове Владимире Николаевиче. 26.12.23-29.11.42". Ясень. "В память погибшего воина Редкина Виктора Евдокимовича. 1923-1943." Катальпа. "Сыновьям Михайловым - Фёдору Ивановичу 1917 г.р. (пропал без вести в 1943), Николаю Ивановичу 1920 г.р. (погиб 1 мая 1945 в г.Люквала, Германия) от родителей - Михайловых". Акация. "Брату Маринину Ивану Дмитриевичу, 1912-1943. От сестры".
Берёзка... Вот берёзка-то эта самая, рыкуновская, от единственного брата, с войны вернувшегося, четырём - сгинувшим, потом и стала песней. Кому-кому, а экскурсоводам и журналистам города-героя не худо бы и самим об этом знать, и людям дорогу показывать. Может, агашинская подсказка кому-то и пригодится? Сама же она каждый год 9 мая приходила на Мамаев курган и у берёзки встречалась с Фёдором Ивановичем Рыкуновым, его большой семьёй и всеми, кто именно здесь хотел поклониться памяти павших.
Моё детство прошло в Волгограде. Но большую часть жизни живу в Москве и не берусь судить, должен ли сегодня город встречать своих гостей песней, которой когда-то так не хватало здесь Василию Комаеву. Волгоградцам виднее. Но несколько лет назад, летом, как жестокую насмешку, если не надругательство над душой ЭТОГО города, восприняла я нескончаемую, гремевшую на всю набережную восточную музыкальную вязь с истоком в каком-то кафе у самой Волги. Нет, против самой музыки - если раз в сто убавить звук и ограничить его стенами кафе, - ни малейших возражений. Кому что нравится. Но, безраздельно царившая на всём пространстве "речных ворот" города-героя, заглушавшая крики чаек и гудки теплоходов, она была вопиюще неуместна и чужеродна, - под стать колосящимся здесь же пошлым пластмассовым пальмам, неизвестно что забывшим у волжского причала.
...Девчушка-то та, похоже, в своём агрессивном неведении права. "Что тут писать? Где чего брать?..."
А теперь и позвонить некому.
***
... А теперь и берёзки не стало.
Так и с той же болью могу завершить сегодня этот свой, четырёхлетней давности, текст. И увидеть в таком финале - позорном, по-моему, для любимого Волгограда, его беспамятно-бессовестных властей и равнодушных, увы, жителей - беспощадную логику. Легко, бездумно, долговременно "вырубая" из контекста жизни берёзку-символ, закономерно было однажды обнаружить себя у её, более чем конкретного, пенька.
Хорошо, что ни Фёдор Рыкунов, ни Маргарита Агашина об этом уже не узнают. Вот кому было бы невыносимо больно.