«Немного зазевался — и облучен»: ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС рассказал о трагедии

Перед отправкой в Чернобыль Александр Гадуш даже не подозревал, что может получить серьезное облучение, «заработать» хронические болезни и инвалидность. О масштабах катастрофы на атомной электростанции, коварстве радиации и ее последствиях молодой мужчина узнал уже в зоне поражения. В годовщину трагедии на ЧАЭС волгоградец рассказал о командировке, изменившей его жизнь. 

26 апреля 1986 года в четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошёл взрыв, который полностью разрушил атомный реактор. В помещениях и на крыше насчитывали больше 30 очагов пожара. По официальной информации, в крупнейшей аварии в истории мирного атома пострадали более 9 миллионов человек. Для работ в «грязной» зоне в Советском Союзе мобилизовали шестьсот тысяч человек, в том числе пять тысяч жителей Волгоградской области. 

В мае 1989-го Александр Гадуш получил повестку из военкомата. На призывном пункте 28-летний мужчина узнал лишь то, что едет в «чистый» город Славутич в 60 километрах от Чернобыля.

— Славутич мы так и не увидели, нас сразу привезли в Чернобыль, — вспоминает ликвидатор последствий аварии на ЧАЭС. — Меня прикомандировали к Курчатовской экспериментальной экспедиции. Первое время я работал начальником санпропускника. Люди приезжали сюда перед работой, переодевались в робу и шли на объект-укрытие. По возвращению они проходили дезактивацию, а их одежду сразу же выбрасывали и утилизировали. Спустя два месяца меня как машиниста компрессорных установок направили в объект–укрытие. Там требовался компрессорщик.

Город, еще недавно живший обычной размеренной жизнью, поразил волгоградца своей пустотой. Казалось, что время в Чернобыле остановилось — на пустынных улицах участники экспедиции встречали только военных.

— Перед тобой красивый город с десятками домов, ДК, каруселями. Но жизни в нем больше нет, — рассказывает  руководитель Волгоградской областной организации «Союз «Чернобыль»». — И эта пустота — на улицах, в квартирах – сильно угнетала. Суть трагедии долго умалчивали, и мы осознавали ее только там, на месте. Я запомнил рыжий лес. За полтора дня люди, пытавшиеся его очистить и полностью выпилить, нахватались столько радиации… Всю эту работу быстро свернули. Территорию начали дезактивировать, поливать водой, прибивать пыль. Но радиации там хватает и сейчас.

С первых дней работы в зоне поражения Александр Гадуш усвоил главное правило — слушать и выполнять все указания руководства. Цена непослушания, промедления или оплошности — собственная жизнь.

— Первыми на любой объект заходили дозиметристы. Они измеряли уровень радиации, рассчитывали все по нормам и называли время работы — в минутах и секундах. В одной комнате, например, можно было находиться не больше пяти минут. Работа на крыше ограничивалась всего 40 секундами. Сделал — не сделал, но по истечении этого времени должен обязательно покинуть участок, — уточняет мужчина. — Перед моим знакомым закрылась дверь, и он пробыл на крыше лишних 3-4 секунды. За это время схватил 18 рентген и был сразу же отправлен домой. Все указания давались не просто так, ведь радиация — невидимый враг. Стоило лишь немного зазеваться, и все — ты облучен. К сожалению, наших «непослушных» товарищей уже нет в живых.

Спустя четыре месяца молодой мужчина приехал домой. Времени на адаптацию у Александра почти не было: вскоре после возвращения он столкнулся с последствиями облучения.

— Мы были молодыми, горячими, задорными ребятами, которые даже не подозревали, что могут стать инвалидами. Это все нужно пройти, пережить, а только потом осознать и проанализировать — да, тут и там нужно было находиться поменьше. Мы ведь все умные задним числом, — рассуждает волгоградец. — После Чернобыля мне было тяжело возвращаться к обычной жизни. Но куда деваться — перестроился. Дальше пошли болезни, и в результате мне присвоили вторую группу инвалидности.

О катастрофе на атомной электростанции Александр Гадуш вспоминает едва ли не каждый день. Руководитель «Союза «Чернобыль»» опасается перекраивания истории, а потому рассказывает о трагедии 37-летней давности школьникам со всей Волгоградской области.

— Эту дату мы прокручиваем в голове каждый день. Как же забыть… Историю вообще нельзя забывать, она за это наказывает, — уверен мужчина. — В музее чернобыльской славы мы проводим уроки мужества для школьников.  Рассказываем молодежи о событиях, которые  уже сейчас пытаются перекроить. Например, французы накинули зонт на саркофаг, которые мы соорудили. Он ни от чего не спасет — одна лишь только видимость. Конечно, нам обидно. Сколько ребят не дожили до наших дней, чтобы как можно скорее все погасить и вывезти с зараженной территории всю заразу. По последней информации, нас осталось всего 30% от общего числа людей, которые устраняли последствия той страшной аварии.

Подготовила Виктория Чумакова 

Фото: МЧС России / «Союз Чернобыль» / личный архив Александра Гадуша