«Всё равно годен!»: в Волгограде загремевшего в психушку добровольца отправляют недолеченным на СВО

Семья 46-летнего добровольца Алексея К. из Волгограда больше четырех месяцев обивает пороги врачебных кабинетов, чтобы добиться адекватного лечения. По словам супруги волгоградца, гражданские специалисты не могут приступить к лечению, а военные врачи уверены, что с расстройством психики Алексей вполне может выполнять боевые задачи. 

– У нас сложилась очень странная ситуация. Мой муж как настоящий патриот сам отправился на защиту Родины, когда возникла такая необходимость. Сейчас же медицинская помощь нужна ему самому, но гражданские специалисты не имеют права его лечить, так как он военнослужащий, а в военном госпитале нам попросту отказывают и признают его здоровым, ходят снова отправить на СВО. Я же прошу об одном – чтобы вылечили моего мужа, – с такими словами Анна К. обратилась в редакцию «Высоты 102».

Волгоградка рассказала, что после пяти месяцев нахождения в зоне СВО ее супруг стал заикаться, у него наблюдаются провалы в памяти, он не может элементарно выразить свою мысль, забывает не только события, но и то, где живет. У мужчины, настаивает Анна, очевидные проблемы с психикой.   

– Со слов сослуживцев, перед отправкой в отпуск Алексей был сильно контужен, но лечить его не стали, так как он пришел в себя, хотя и узнавал всех с трудом, – говорит женщина. 

«Мы думали, что он в командировке в Саратове»

Алексей прошел первую чеченскую кампанию, имеет удостоверение ветерана боевых действий. Мужчина всегда следил за новостями и сильно переживал, когда началась спецоперация. В итоге волгоградец принял решение отправиться в зону боевых действий добровольцем, при этом не поставив в известность семью.

– Он у нас такой человек: ничего не рассказывает, все в себе держит. Мне он сказал, что едет в командировку в Саратов. Он на РЖД работал, у него и бронь могла быть, но он поехал сам. Заключил краткосрочный контракт на три месяца. Ушел 29 июня и, по идее, 29 сентября его контракт должен был завершиться, но после объявления мобилизации контракт продлили. 17 октября он мне позвонил и сказал, что у него отнялись ноги. Видимо, это сказалась грыжа – давнишняя его проблема, – вспоминает женщина. – Он был наводчиком, но там у него упало конкретно зрение и он стал подносить снаряды. Естественно, с его спиной долго он их носить не смог.

Так, говорит Анна, ее супруг оказался в госпитале в Херсоне. 

– Там его немного подлечили и отправили обратно в строй. Вскоре Алексею разрешили съездить в отпуск на две недели к семье в Волгоград. В Волгограде он появился 30 ноября, – вспоминает женщина.

По словам волгоградки, в первый день пребывания Алексея дома странностей в его поведении она не заметила. Первые тревожные симптомы проявили себя на следующие сутки. 

– В первый день мы были в эйфории – счастливые, что пришел живой, ведь мы его пять месяцев не видели. На второй день я смотрю, он конкретно заикаться стал.  Глаза бегают, он теряется, все забывает. Кроме того, он не может связно изъясняться, буквально собрать слова в одно предложение. От этого он сильно нервничает, – рассказывает Анна.

«Являлись призраки погибших товарищей»

Супруга Алексея вспоминает, что после первой чеченской кампании ее мужу было нелегко вернуться к нормальной жизни.

– Ранее были проблемы, но он нигде не лежал, мы все проходили обследования анонимно. После Чечни к нему приходили призраки погибших товарищей, но мы как-то своими силами с этим в  итоге справлялись. Сейчас такое нам уже не под силу: его нужно лечить, но мы уже не знаем как, – делится переживаниями женщина.

Алексей, по ее словам, вначале отказывался от помощи, твердя, что ему надо вернуться в строй, называя себя «боевой единицей». К своему возвращению мужчина даже основательно подготовился, закупив военной амуниции более чем на 100 тысяч рублей. Однако его самочувствие ухудшалось на глазах. В итоге Анна отвела мужа к частному психиатру, который после осмотра заявил, что помочь ее супругу могут только в специализированной клинике. 

- Вернулся с СВО, развилась агрессия неконтролируемая, выраженная эмоциональная нестабильность, неконтролируемый плач, суицидальные мысли..., - только часть того, что написал врач в начале декабря в анамнезе пациента (есть в распоряжении ИА «Высота 102», - Прим.ред.). 

Алексея отвезли в областную клиническую психиатрическую больницу №2. Там приняли решение его госпитализировать, но, узнав, что он военнослужащий, повезли в военный госпиталь.

В ФГКУ «413 военный госпиталь» МО РФ в свою очередь сообщили, что принять Алексея не могут из-за отстутвия свободных мест в психиатрическом отделении. Пациента переправили в военную поликлинику.

– В поликлинике у него стали интересоваться, не косит ли он от службы, – утверждает Анна К. – Нам с трудом удалось получить письменный отказ в госпитализации пациента. 

«Мы добиваемся помощи и лечения»

Далее последовали многочисленные обращения в различные инстанции – в аппарат уполномоченного по правам человека Волгоградской области за помощью, в военную прокуратуру и СК с жалобой на действия врачей военного госпиталя. 14 декабря состояние Алексея ухудшилось и его все же приняли в облбольницу №2.

– Он перестал осознавать, кто он и где находится. Его вновь отвезли в областную психиатрическую больницу №2, где он пробыл на лечении две недели, – говорит Анна. – Я ездила туда, звонила, интересовалась его самочувствием. Мне говорили, что он как будто кидает гранаты – воюет, одним словом, словно в другой реальности находится.

Со слов волгоградки, после лечения в облбольнице ее мужу стало полегче. Он стал себя более менее осознавать, разговаривать. Однако в гражданской больнице его больше держать не смогли и перевели в военный госпиталь. Там, как утверждает супруга добровольца, он предпринял попытку суицида.

– Держали его там два месяца, давали только снотворное и обезболивающее, но не всегда. Его состояние ухудшалось. Тем не менее, при выписке там якобы провели ВВК, по результатам которой поставили ему категорию «Б» – годен к военной службе с незначительными ограничениями. Ему рекомендовали наблюдение психиатром по месту службы, психологом, врачом части, соблюдение режима труда и отдыха. С этой категорией он сразу идет на СВО. Какой психолог и психиатр будут сидеть с ним в окопе, нам, конечно, в военном госпитале не пояснили, – недоумевает супруга добровольца.

В военной части, к которой приписан Алексей, по-человечески отнеслись к проблемной ситуации. После получения всех документов Алексею продлили отпуск и дали направление к психологу. 

Психолог войсковой части, расположенной в Волгограде, в своем заключении указала, что «доброволец Алексей К. не соответствует требованиям к кандидату на военную службу по контракту и не допускается к несению службы с оружием, выполнению специальных задач, в том числе на СВО». В гражданской клинике по итогам МРТ головного мозга у мужчины выявили смешанную энцефалопатию 3 степени – поражение головного мозга, вызванное влиянием нескольких причинных факторов.

В настоящее время в Волгоградском гарнизонном военном суде рассматривается иск об оспаривании решения ВВК о признании Алексея ограниченно годным к военной службе. При этом, как сообщила Анна, накануне Алексею снова пришлось вызывать скорую: выйдя выносить мусор, мужчина забыл, где живет, и не смог вернуться домой самостоятельно. Волгоградца нашли на лавочке в соседнем дворе в растерянном состоянии. От волнения у Алексея поднялось давление.

– Мне надо вылечить своего мужа, – снова повторяет Анна. – Но сама я этого сделать не могу.  

Фото: семейный архив / коллаж Алексея Костякова ИА «Высота 102»