«Надо жить настоящим! К счастью, оно у меня есть»: раненный на СВО волгоградец – о переоценке ценностей и возвращении к мирной жизни

Осенью 2022-го, после объявления частичной мобилизации, Игорь почти не сомневался – в ближайшее время ему вручат повестку. Вскоре он действительно забрал ее в военкомате и, успокоив жену, без лишних вопросов и мыслей о «плане Б» собрал вещи. На счету молодого мужчины – пять тяжелейших штурмов. Кто-то скажет: всего лишь. Но для него каждый из них стал чертой, не просто разделившей, а пробурившей полосу между прошлым и настоящим. О своем пути, возвращении к мирной жизни и самом трогательном секрете быстрой адаптации мужчина рассказал корреспондентам ИА «Высота 102».

«Прятаться не было никакого желания»

– Еще на полигоне ко мне «прилип» мой позывной – Бурый, – улыбается волгоградец. – В один из дней мы залезли в палатку, накрыли крышу. Но оказалось, что это место уже «застолбили» офицеры. Когда я пытался их не пустить внутрь, командир батальона вдруг крикнул в шутку: «Эй, медведь, ну-ка вылезай оттуда!» С тех пор я и есть «Бурый».

Обычный парень из Новоаннинского района отслужил срочную службу в армии, несколько лет отработал на оборонном заводе в Нижегородской области, а после вернулся к любимому делу – ремонту машин.

– Я работал водителем, после открывал собственный автосервис. С машинами была связана практически вся жизнь, – улыбается волгоградец. – Когда объявили о частичной мобилизации, я почти не сомневался – скоро придет повестка. Но куда-то прятаться и бежать не было никакого желания. Напротив, после переезда в Волгоград из области я не встал на учет в городской военкомат и, получив вызов в Новоаннинский район, съездил на малую родину, вернулся в военкомат Волгограда и в тот же день расписался о получении повестки. Жена, конечно, очень переживала – в тот момент сыну было всего 5 лет. Но, к счастью, никаких истерик в семье не было. Она меня хорошо знает и понимает, что пошел бы в любом случае.

Сменив привычную одежду на военную форму, на учебном полигоне мужчины все еще оставались гражданскими - водителями, сварщиками, педагогами, санитарами или фермерами. Однако первый же штурм стал для них новой точкой отсчета.

– Мне было 32 года. Вместе со мной были мобилизованы и совсем молодые ребята, и мои одногодки, и мужчины постарше. Не могу сказать, что кто-то из нас бравировал. Слова: «Я не боюсь, сейчас быстро со всем разберемся», как правило, улетучивались после первого же прилета, – говорит участник СВО. – Подготовиться к этому заранее просто невозможно. Но все-таки даже к тяжелым событиям человек привыкает быстро. Со временем адаптируешься настолько, что звуки прилета уже не вызывают в тебе прежней волны адреналина.

«Ты становишься другим. Даже мыслишь иначе»

За «ленточкой», признает  «Бурый», год идет за два, а день – едва ли не за неделю. И в этом круговороте жизнь не оставляет времени на промедление, заставляя взрослеть и менять свои ценности.

– В то время артиллерия неприятеля старалась нанести самый серьезный урон именно штурмовым группам, поэтому наш командир роты, очень грамотный офицер, заранее формировал группы эвакуации – раненых товарищей с поля боя выносили не мы, – говорит мужчина. – Несмотря на то, что мы только-только пришли из гражданской жизни, готовы были неплохо. В первом бою у нас были «трехсотые», но в большинстве своем всех ребят ранило не тяжело. Тогда мы, к сожалению, потеряли одного сослуживца. Несмотря на то, что там ты быстро привыкаешь ко всему, к потере товарищей привыкнуть невозможно. Хотя и эти эмоции стираются за несколько дней. В условиях постоянной угрозы нет времени ни на горевание, ни на радости. Постоянное движение создает иллюзию того, что время течет быстрее, а эмоции кажутся эфемерными. Ты становишься другим. Даже мыслишь иначе. Ценишь самые простые вещи. На гражданке сходил на работу, пришел домой, лег на диван и даже не задумался, каким даром ты обладаешь – Жизнь! Вернувшись домой после ранения, я как-то раз встретился с давним товарищем, и после разговора он сказал: «Вот это ты постарел!» (смеется – Прим.) Не знаю, как насчет «постарел», но более рассудительным стал однозначно.

Собираясь на очередное задание, Игорь старался не думать ни о чем постороннем. Поток тревожных мыслей, который время от времени накрывает даже бывалых, уходил на задний план на фоне максимальной концентрации на задании.

– Я ощущал мощный всплеск адреналина, поэтому на мысли, чем же закончится этот выход, не оставалось времени, – признает мужчина. – Когда нас перебросили из Донецкой области в Запорожскую, я готовился ко своему пятому штурму. Вышел на задание – и вскоре мне в голову прилетел осколок. Начал эвакуироваться – и в это время передо мной разорвало дрон. В итоге немного «размотало» ногу. Я самостоятельно вышел до «нуля» - брел к нему еще часа два. А уже спустя пару-тройку часов был в госпитале (о событиях тех дней ветеран боевых действий вспоминает с удивительным спокойствием – Прим.)

«Все, что случилось, ты уже не исправишь»

В госпитале волгоградец испытывал противоречивые чувства, главным из которых все-таки была радость – получив серьезное ранение, он остался жив!

– На самом деле, все ребята радуются, что обошлось именно так. Примеров, как могло быть иначе, каждый из нас знает немало, – признает ветеран СВО. – После всех событий было непривычно ощущать себя в мирной тишине и осознавать, что завтра ты проснешься здесь же и уже не пойдешь на штурм! Конечно, эмоциональные потрясения каждый человек переживает по-своему. Некоторые мужчины уходили в себя и какое-то время не произносили ни слова. Но я – фаталист и считаю, что от своей судьбы не убежишь. Если так случилось, ты уже не в силах что-то исправить. Зачем тогда накручивать самого себя? Нужно принимать обстоятельства и двигаться дальше.

С таким легким и слегка отрешенным отношением к происходящему мужчина быстро адаптировался на «гражданке». Из-за жизненных обстоятельств ему не пришлось заново учиться жизни здесь, в знакомой, но уже другой среде.

– В дни, когда мы в силу обстоятельств не выходили на связь или ограничивались короткими сообщениями, нашим близким было особенно тяжело. В каждом разговоре я чувствовал, как сильно переживают и моя супруга, и родители. Но, надо отдать им должное, – они старались крепиться и понимали, что я не отдыхаю на курорте, – делится волгоградец. – Они же помогли в адаптации к мирной жизни. Супруга ждала ребенка, подросший сын не давал скучать ни минуты – жизнь закружила своими делами и заботами, заставив отстраниться от всего лишнего. Близкие всегда были рядом, а вот из прежних друзей у меня практически никого не осталось. Только те, с кем мы знакомы с самого детства. С другими все общение, увы, сошло на нет. Порой встречаю знакомых, которые, узнавая о моем участии в СВО, сразу же задают много вопросов. Но, по правде говоря, чаще всего я отвечаю коротко: «Вам это не нужно?!». Что рассказывать? Да и зачем? У кого-то там, за «ленточкой», остаются друзья, родственники. Один передаст другому, тот – третьему, и в итоге по цепочке пойдут ненужные переживания.

На смену прежним знакомым и друзьям в жизнь молодого мужчины пришли новые люди – и его боевые товарищи, и волонтеры, с которыми он сотрудничал еще до возвращения домой.

– Еще в зоне боевых действий я связывался с волонтерами, которые заливают окопные свечи, и направлял к ним своего товарища – владельца автомойки. Приезжал на фуре, загруженной парафином. Конечно, большинство вещей бойцы получают от Минобороны. Но все-таки, побывав там, я знаю, с каким теплом и радостью воспринимаются посылки из дома. То, что здесь может казаться мелочью, там действительно считается чем-то очень дорогим.

Оценив, насколько непредсказуемой может быть жизнь, после возвращения домой Игорь не замыкается в четырех стенах собственной квартиры. Оставаясь в вечном движении, он не просто возвращается к прежнему себе, но и планирует новое – например, в скором времени готовится запустить собственный автосервис.

– Я не из тех людей, кто будет долго сидеть на одном месте и питаться жалостью к самому себе. Я жив! И, значит, должен жить не прошлым, а настоящим, которое у меня, к счастью, есть!

Фото героя публикации