«Пока есть шанс сохранить всю эту красоту»: волгоградский фотограф задумался о новой тропе для туристов

За несколько лет волгоградец Дмитрий Сохин исколесил с фотокамерой едва ли не всю Волгоградскую область. Для по-настоящему живых, а не "пластмассовых" кадров фотограф-натуралист ищет места, которые не обласканы вниманием туристов, но от того обладающие еще большим магнетизмом. Волгоградец заново открывает давно забытые тропы и мечтает не только поймать красоту в объектив, но и сохранить ее в реальности, создав новый туристический маршрут.

- На самом деле у волгоградских природных фотографов должен быть некий комплекс неполноценности. Ни одной особо охраняемой природной территории федерального значения, природных заповедников или национальных парков на территории области нет. Если не ошибаюсь, во всей стране таких регионов, помимо нас, всего два - Санкт-Петербург и Тульская область, - говорит Дмитрий Сохин. - Да, у нас существует целая сеть природных парков регионального значения, но по факту пейзажному фотографу непросто найти красивый кадр, в котором нет ни одной опоры ЛЭП, грунтовой дороги, вышки связи или хотя бы электропастуха. При этом даже увиденных, но не воплощенных в жизнь сюжетов у меня немало. Едешь и прикидываешь - здесь надо в этом месяце то-то поснимать, здесь то-то. Часто я какие-то места заранее вычисляю по данным биологов, географов, геологов, краеведов. С блогерами и фотографами обмениваюсь информацией. В начале списка Фроловский, Жирновский, Дубовский, Камышинский районы. Не знаю, когда это все хотя бы объехать, не то что бы снять…

А начиналось все с простенького фотоаппарата и классических сюжетов среднестатистического фотолюбителя. Свою тему, влюбившую и захватившую с головой, Дмитрий Сохин нашел, казалось бы, случайно – познакомившись на одной из съемок с бывалым туристом.

- Снимал-то я всегда. Как все - сначала на пленочную мыльницу, потом на цифровую. Дальше как-то разорился на «цифрозеркалку» начального уровня - но снимал все то же, что и среднестатистический гражданин. А однажды приятель показал свои фото на светосильный объектив времен СССР, прикрученный через переходник к современной камере. Мне с «Никоном» и переходника не надо было. Купил по объявлению "Мир-24н". Результат пленил – какая-то совсем другая картинка: детализация, богатая цветопередача, красиво размытый задний план. Магия. Опять же с «мануальником» невозможно щелкать в режиме «авто». Фактически требуется заново осваивать все азы сьемки. В итоге получается какая-то настоящая фотография, а не пластмасса! Стал снимать – цветочки, макро, семья, портреты… Объективов и камер стало больше. Ну, и пошло - поехало. Как-то раз на съемке в очередном пригородном овраге я познакомился с парнем, который высматривал питомцев для террариума. Он, турист со стажем, и затянул меня в Малую излучину Дона. Я до этого ведь пейзаж и не снимал толком. Ну, какие в наших степях пейзажи? Желтый низ - степь, синий верх - небо… Ну, балки, ну, реки. Скучно по сравнению с полями Тосканы и камчатскими медведями в ручьях с горбушей... Но, когда увидел меловые горы и бескрайние долины за Доном под бесконечным караваном туч, вдохнул этот аромат вольной земли… Это было так не похоже на то, что приходилось не то, что видеть - ощущать. Особая атмосфера. Ее ж надо передать - а это вызов. Вот постепенно и затянуло.

По-настоящему погрузившись в тему и даже выстроив вокруг нее свою собственную философию, волгоградский фотограф-натуралист искал то, что не просто красиво смотрится в объективе, но и по-настоящему впечатляет. Одинокие тропы, брошенные сады в цвету или места, которые по какой-то причине не приглянулись майским шашлычникам, стали первыми в его профессиональной «карте желаний».

- В живой природе со 100% уверенностью ничего нельзя предугадать. Это же не студийная съемка. Некоторые локации выслеживаешь годами, чтобы поймать нужную погоду, свет, период цветения. Я как-то вычитал у известного знатока Задонья, писателя Бориса Екимова, про цветение одичавших, заброшенных садов. Поразительно он это все описывает, конечно. Плюс с географическими привязками. Думаю, надо снять. Легко сказать! На это у меня ушло четыре года, - вспоминает Дмитрий Сохин. - В первый год застал уже конец цветения. На второй – неделю шли дожди, на третий – ударил мороз – весь цвет опал. И только на четвертый год удалось и застать во всей красе, и заснять. Причем, за неделю три раза пришлось ездить, чтобы поймать самый пик цветения и снять его на рассвете. Хорошо, что с отпуском угадал. А с другой стороны бывает, все складывается наобум – бах, и вот она красотень, только успевай. У меня есть кадр с ирисами возле смотровой площадки на изгибе Дона у бывшего хутора Рубеженский в Калачевском районе, так называемой «могиле танкиста». Кадр мне принес определенную известность в узких кругах, тиражируется уже несколько лет, выставляется в Москве, Питере. Снял я его, в общем-то, случайно. Увидел в соцсетях бутоны на донском обрыве, заехал по дороге на одно мероприятие сразу после рассвета, угадал с оптикой, сделал кадр. И что характерно, сколько ни приезжал сюда потом весной – то неурожай на ирисы, то отцвели, то погода не та. Закрылось это место для меня. Наверное, сказало: "Хватит! Давайте другого".

Своих точек на карте фотограф, тонко чувствующий природу, вовсе не скрывает. По его словам, дойти до них ( точнее, конечно, доехать) решится не всякий турист.

- Мне в первую очередь интересна первозданная природа. С этой точки зрения чем меньше народа, тем лучше. С определенными оговорками таких мест сохранилось немало. Как охраняемых территорий с природным своеобразием, так и бывших сельхозземель, вышедших из оборота. Все зависит от транспортной доступности и наличия населения. Взять то же правобережье Иловли или Доно-Арчединские пески, север Камышинского района, заволжские степи и лиманные земли. Не говоря уже про Малую излучину Дона, - перечисляет фотограф. - Есть ли интересные места возле областного центра? Есть и уникальные. И это, что называется, боль сердца. К примеру, удивительная локация недалеко от Кировского района Волгограда. В обычное время - лысоватое холмистое пастбище. Но в начале весны, как только сойдет снег, оно покрывается ковриком брандушки разноцветной из Красной книги России. Один из самых ранних первоцветов у нас. Сколько ни искал, более плотного местообитания цветущих брандушек не встречал. Говорят, на севере области еще нечто подобное сохранилось. Ездил на такой же лужок в парке "Донском" - пожиже. Как еще держится такое местечко возле мегаполиса, для меня, честно говоря, загадка. Как я понимаю, здешние засоленные почвы не очень подходят для выпаса. Для весеннего пригородного шашлычинга все это тоже не годится. А, может, просто не всякая машина преодолеет здешние глубокие балки. Или у инстраграмщиц там связь не ловит. Не знаю. Честно говоря, не думаю, что подобные места обретут какую-то туристическую популярность. Во-первых, цветение – это всегда нестабильная вещь. Его трудно предугадать по времени, и тем более запланировать поездку, продать тур. А во-вторых, красота, необычность – она ведь всегда в глазах смотрящего. На вкус и цвет – товарищей нет. Опять же мы не японцы, у нас другие традиции общения с природой. Мы ни на цветущую вишню не медитируем, ни на цветущую сливу при луне...

В последнее время Дмитрия Сохина все чаще спрашивают об организации собственных туров. Не стремясь к путешествиям на заказ, он все-таки мечтает о создании нового туристического кластера.

- Все чаще приходится общаться с людьми из турбизнеса, гидами, путешественниками той или иной степени профессионализма. Да и простые сочувствующие из числа жителей Задонья спрашивают: «Ну ты когда туристов уже нам привезешь?». Я, честно говоря, постоянно размышляю на эту тему. Но минусов даже для экстремала пока вижу больше, чем плюсов. В голове немало туристических маршрутов и задумок, но для их оформления в какой-то проект явно нужен толчок извне, - убежден волгоградец. - Бездонный кладезь - это конечно, произведения нашего земляка Бориса Екимова. Он ведь на самом деле пишет про нашу землю, как знаток природы, истории и крестьянского труда. Почему-то все его считают писателем-деревенщиком, хотя, если сопоставить реалии, он явно был неплохим авто – и велотуристом и, конечно, рыбаком. Как по мне, он стал мыслителем о судьбах человека и природы уровня Пришвина, Паустовского. И все места, упоминаемые им, складываются в Екимовскую тропу для активного отдыха. Причем с мощной познавательной нагрузкой. Сейчас такие региональные туристические тропы активно развиваются по всей России и привлекают сотни россиян. Кстати, долины вокруг реки Большой Голубой - это уже настоящая Мекка для велотуристов и веломарафонцев со всей России. Дело ведь не только в пейзажах и уникальном природном разнообразии. Задонье - это один из сохранившихся исторически сложившихся ландшафтов России, которые возникли благодаря нашим предкам. Это те обетованные места, куда пришла Россия с казаками, за которые сражались веками. Ну, и плюс уникальные территории для отдыха и восстановления здоровья. Пока у нас есть шанс сохранить их в состоянии, близком к "первоначальному". 

Фото Дмитрия Сохина