«Люди скучают не по эпохе, а по своей молодости»: как живет и чем спасается волгоградская барахолка

Блошиный рынок. Отдельный мирок, в котором прошлое не просто соседствует с настоящим, а давит на него всей мощью прожитых лет. Среди вороха старых вещей, а порой и откровенного хлама здесь еще встречаются по-настоящему ценные вещицы. Ценные не столько своим содержанием, сколько связанными с ними эмоциями. Корреспонденты ИА «Высота 102» прогулялись по волгоградской барахолке и пообщались с ее продавцами - о жизни, ностальгии и моде на прошлое.

В выходные длинные ряды по улице Вершинина наводняются людьми. Под звуки советских песен (включают их, как ни странно, на современной колонке) продавцы раскладывают свои пожитки – фарфоровые статуэтки из бабушкиных сервантов, керамические кружки, которые из отвергнутого современностью нафталина превратились в благородное ретро, советские магнитофоны, кассетные плееры. Частица прошлого живет здесь в каждой детали. В шахматной доске, на которой только что начался очередной «поединок». В гуле разговоров – самых разных, но в конце концов сводящихся к ностальгии.

- Разве на таких вещах была маркировка? Ты шутишь что ли? – горячатся двое мужчин.

- А ты знаешь, что это такое? – улыбается женщина, показывая сыну прародительницу стиральной машинки. – Ты и не представляешь, наверное, как мы в свое время на них стирали.

Барахолку, как отголосок прежней жизни, в наши дни воспринимают по-разному. Одни обходят ее стороной, принимая все товары за отживший свой век хлам. Другие, напротив, гуляют по торговым рядам как по неухоженному, но самобытному музею истории.

- Очень многие помнят и знают эти раритеты, - Ольга, одна из продавцов барахолки, так живо вступает в разговор, что кажется, будто она ждала этого вопроса. – Среди ценителей немало молодежи. Правда, на фоне современных фильмов о 90-х они воспринимают все очень утрировано – как будто у нас и впрямь стреляли в каждой подворотне. А вообще эти старые кофемолки или дисковые телефоны привлекают внимание прохожих не столько из-за грусти по советской эпохе. Многие ее толком и не застали-то. Они скучают по своему детству. По блюдам, которые лучше всех на свете готовила мама. По временам, когда эта жизнь казалась им максимально простой и безоблачной.

Любители ретро на блошином рынке точно не останутся без впечатлений. Чего только ни встретишь на расстеленных ковриках, подстилках и картонках – россыпь кнопочных телефонов, потертые пульты, посеревшие от времени столовые приборы, значки, старенькие наручные часы, кассеты с песнями Мистера Кредо и Михаила Круга (пускай подобная разножанровость вас не удивляет). А дальше - старые куклы, чьи хозяева уже не просто выросли, но и вырастили собственных детей, и настоящая легенда! Выцветшие, с едва различимыми лицами, фигурки Деда Мороза и Снегурочки. Помните такие же под собственной новогодней елкой?

- На мой взгляд, мода на прошлое связана с качеством старых вещей. Многие хозяйки до сих пор варят варенье не в современной посуде, а в медных и латунных тазах, - рассуждает волгоградец Сергей. – Но лично для меня блошиный рынок – не столько про покупки, сколько про общение и поиск единомышленников. Когда у меня умерла жена, я погрузился в такую депрессию, что не помогало ничего. А потом я случайно обратил внимание на стопку фирменных пластинок. Стоп. Неужели их еще продают? Так узнал о специализированном сайте, надолго там завис, выиграл сразу двадцать пластинок, и с тех пор понеслось. Сейчас сделал подборку старых советских песен, и проходящие мимо люди то танцуют, то просто предаются воспоминаниям о своей молодости. У меня подобные эмоции вызывают только радость.

Большую часть выставленных товаров - продавцы не обижаются, если их вещи называют просто барахлом – отдают по максимально выгодным ценам. Но даже при таких предложениях на Птичьем рынке не смолкают споры.

- За сколько отдаете колонку, - перекрикивая звук из динамиков, спрашивает мужчина средних лет. – Тысяча? Давай пятьсот? За пятьсот заберу сразу. Не хочешь? Ну, ты подумай все же.

- Чаще всего люди хотят купить на грош пятаков. Торгуются, торгуются, пытаясь забрать вещь буквально за бесценок. И даже не отдают себе отчет, что у каждой из них есть своя адекватная стоимость, - один из продавцов улыбается какой-то горькой улыбкой. – А некоторые идут сюда вовсе не за покупками. Не имея возможности сходить в тот же театр, они гуляют здесь, как по вернисажу.

Внезапно нахлынувший дождь – легкий и почти безобидный – работает, как выключатель. Щелчок, и мир, в котором так много места отведено прошлому, сталкивается с внезапными обстоятельствами из настоящего. Продавцы разбегаются по своим местам и аккуратно заворачивают каждую статуэтку, стакан или фужер в пленку, тем самым давая понять – они хотят не просто продать эту вещь, а найти для нее настоящего ценителя.

- Вот и все. Конец дождю, - поднимая глаза к небу, произносит пожилая женщина. – Снова что ли раскладываемся?

- Да можно. Куда нам с вами торопиться? Постоим еще…

Фото Геннадия Гуляева