«Картина была очень страшной»: как защитник Сталинграда стал известным старцем в России

Жизнь рядового Ивана Павлова, участника Сталинградской битвы, встретившего победу в Австрии и получившего медаль «За отвагу!», сложилась удивительным образом. Найдя на руинах дома порванное Евангелие, он еще во время войны сделал свой выбор, а после ее окончания принял монашеский постриг, став одним из известнейших православных старцев в стране. О судьбе архимандрита Кирилла – духовника троих Патриархов – накануне 80-летия Победы корреспондентам ИА «Высота 102» рассказали в волгоградской епархии.

Немногословный монах, в 1993 году архимандрит Кирилл, приехавший в Волгоград на празднование 50-летия победы в Сталинградской битве, все же рассказал о тех врезавшихся в память событиях.

- Мы стояли на обороне Сталинграда, примерно так километрах в 20-25 от города. Оборону держали, - говорил священник в интервью местному телеканалу. – И в один из воскресных дней августа месяца 1942 года, когда немецкие бомбардировщики, наверное, в количестве около тысячи самолетов налетели на город, бомбили его, то картина была очень-очень страшная. Город был весь охвачен пожаром, огонь, клубы черного дыма поднимались до облаков. Тут нашу оборону сняли. Я в это время был ранен.

Начало войны солдат-срочник Иван Павлов встретил практически на границе с Китаем. С тех пор невидимая рука не раз спасала его от смерти – в первом же бою на Волховском фронте погибли многие его однополчане.

- Судя по архивным документам, во время Сталинградской битвы будущий архимандрит служил в 9-й мотострелковой бригаде, - рассказывает волгоградский историк и краевед Сергей Иванов. – В начале сентября он получил ранение в руку южнее Ерзовки. А, выздоровев, был зачислен в минометную роту 254-й танковой бригады и участвовал в контрнаступлении советских войск, сражаясь за села Цыбенко, Ракотино, Песчанку, станции Воропоново, ныне поселок имени Максима Горького, Садовую, Верхнюю Ельшанку, а также – за железнодорожный мост через Царицу и за вокзал Волгоград-II. О тех событиях он говорил нечасто. Но все же нам известны его отрывочные воспоминания о Сталинградской битве: «Два метра снег. Вкапывались лишь на метр, так и мерзли, закутавшись в шинели, да еще в трофейные, немецкие. Еду привозили только ночью, остывшую, мерзлую. Как выжили? … Чудом Божиим!».

В официальных документах подносчика мин Ивана Павлова называли «смелым и решительным красноармейцем», который « не раз лично действовал вместе со стрелковым подразделением и имел на своем личном счету 3 солдата убитых при взятии деревни Цыбенко».

- Документы, связанные с личностью отца Кирилла, в 2019 году обнаружили в Центральном архиве Министерства обороны, - комментирует Сергей Иванов. – В них сказано, что «в расчете товарищ Павлов в качестве подносчика обеспечивал расчет минами в самые тяжелые минуты, когда противник обстреливал огневые позиции. Расчет его уничтожил три миномета, четыре автомашины, семь огневых точек и до 90 солдат и офицеров противника.

Событие, которое перевернуло всю жизнь советского солдата, случилось здесь же, в Сталинграде. Неся караульную службу в уже освобожденном городе, он нашел разорванную книгу. Открыв ее, он понял – это Евангелие.

- Я нашел для себя такое сокровище, такое утешение! Собрал я все листочки вместе – книга разбитая была, и оставалось то Евангелие со мною все время. Я шел с ним и не боялся… - говорил он позже.

К слову, уже после Великой Отечественной войны имя Ивана Павлова, закончившего Московскую духовную семинарию и принявшего монашеский постриг в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, запишут в конспирологическую теорию. Пользуясь скромностью известного священника, ее авторы неожиданно объявят, что во время Сталинградской битвы именно он, архимандрит Кирилл, оборонял знаменитый Дом Павлова.

- К сожалению, некоторые верующие доверяют преданиям, взятым буквально из воздуха. Они придерживаются такой версии: «… Создали, выдвинули двойника. Другого якобы «сержанта Павлова». Тем более, что непосредственных свидетелей, бойцов, оборонявших Дом Павлова, осталось всего трое. Один – бывший узбекский крестьянин, еще двоих вскоре репрессировали по разным причинам. Вызвав и пригрозив, получив у героя-сержанта, монаха, согласие на молчание, «органы» более уверенно и с большой помпой стали раскручивать двойника», - передаёт суть легенды Сергей Иванов.

Волгоградские историки, однако, не раз подтверждали, что история о якобы возникшем двойнике Ивана Павлова не имеет под собой никаких оснований.

-  На руку мифотворцам играла монашеская немногословность отца Кирилла, который никогда не хвастался своими подвигами и, как настоящий фронтовик, в основном молчал о войне, - убежден кандидат философских наук Сергей Иванов. – На одном из сайтов пишут, что в своем очерке «Дом солдатской доблести» Александр Ильич Родимцев подробно рассказывает, как именно сержант Иван Павлов вместе с тремя бойцами захватывает четырехэтажный дом на нейтральной полосе в центре города. Только на самом деле в своих мемуарах «Гвардейцы стояли насмерть» Родимцев пишет следующее: «Широкоплечий, полнеющий сорокалетний старший лейтенант Наумов, перебрав в памяти оставшихся в живых младших командиров, вызвал к себе сержанта Я.Ф Павлова: он сметлив, инициативен, умеет действовать самостоятельно».

Фото волгоградской епархии, коллаж Алексея Костякова.