За время своей работы Виктор Сиротенко уже давно привык к стандартным вопросам: чем лечить то или иное заболевание? Когда появится лекарство от рака или диабета? И стоит ли рассчитывать на создание волшебной таблетки от всего и вся? Он – молодой, но уже опытный фармаколог, влюбившийся в свою специальность раз и, кажется, навсегда. Корреспонденты ИА «Высота 102» заглянули в его рабочую лабораторию, узнав о создании аналогов иностранных лекарств, новых разработках, эффекте плацебо и искренней любви к профессии. Подробнее обо всем – в новом выпуске рубрике «Люди для людей».
В лаборатории, среди колб, заготовок для будущих препаратов и уже почти готовых к клиническим испытаниям лекарств, Виктор Сиротенко ощущает себя как рыба в воде. Это не просто его стихия. Это место, где рождается профессиональный драйв.
– Мы привыкли, что медик – это терапевт, кардиолог, хирург. А такая специальность, как фармаколог звучит более загадочно, – рассуждает декан фармацевтического факультета ВолгГМУ. – Я пришел к ней на третьем курсе и сразу же понял, что это самое направление, которое я не то, чтобы специально искал. Но оно мое. И больше я ничем заниматься не хочу! Мне действительно интересно создавать лекарственные препараты, исследовать уже существующие. Запросы бывают очень разными – повысить эффективность того или иного средства или, к примеру, изменить его форму выпуска, уйдя от инъекций к таблетированной форме.
В мире, где, казалось бы, уже существуют лекарства практически от любой болезни, работы волгоградским фармакологам хватает на несколько месяцев вперёд. Вызовы нередко бросает само время – пандемии, уход с российского рынка многих зарубежных производителей.
– Любой препарат имеет ограничения, побочные эффекты, свою специфику – вплоть до индивидуальных особенностей пациента, – объясняет Виктор Сиротенко. – То есть многие лекарства, которые доказали свою эффективность по своим основным параметрам, могут не подходить конкретному человеку по генетическим параметрам. Что касается импортзамещения, то несколько лет назад этот вопрос приобрел особую актуальность - с рынка ушли поставщики не только готовых лекарственных препаратов, но и оборудования, а также вспомогательных субстанций. В этот момент возникла очевидная проблема – дефицит. Но одновременно и возможность для нашей фармакологии – переориентироваться и начать создавать что-то свое. При этом мы обязательно делали и делаем акцент на производстве препарата полным циклом: это значит, что все этапы – от синтеза в пробирке до получения готового лекарства в упаковке - должны проходить на территории нашей страны. С нашими ресурсами и расходными компонентами. И я скажу безо всякого пафоса – с этой задачей мы успешно справляемся.
Как, пожалуй, и любое другое направление, фармация окутана закостеневшими мифами и стереотипами – часть из них уходит под давлением очевидных обстоятельств, а часть врастает «корнями» на годы и десятилетия. Вот вам пример из нестареющей (хотя, по правде говоря, давно состарившейся) классики: зарубежные препараты значительно лучше российских.
– Надо признать, что сегодня этот стереотип уже не так силен, но все-таки жив. Многие покупатели все еще предпочитают российским лекарствам препараты из Италии, Германии или Израиля – само место производство повышает их статус в глазах жителей. Хотя это банальное заблуждение, и не более того. Наблюдая, на каком оборудовании работают наши иностранные коллеги, какие стандарты они применяют в своей работе, как у них осуществляется контроль качества, я могу уверенно сказать, что мы в ни в коей мере им не уступаем. К тому же, экспорт из нашей страны никуда не ушел, и российское фармацевтическое производство остается очень востребованным в мире.
Как себя настроишь, так и вылечишься?
Работая над эффективностью препаратов, в своей практике Виктор Сиротенко не раз сталкивался с мощнейшим, а порой и поистине чудодейственным эффектом плацебо.
– Как правило, самые качественные клинические исследования – слепые и рандомизированные, когда ни врач, ни пациент не в курсе того, что именно попало в организм больного, – объясняет фармаколог. – В этом случае мы неоднократно сталкивались с ситуацией, когда после приема пустышки человек действительно начинал себя лучше чувствовать. Скажу больше: в некоторых исследованиях эффективность реального лекарственного препарата и плацебо почти не отличаются друг от друга. Это происходит из-за психосоматики, которая оказывает огромное влияние на наш организм. При этом сами люди объясняют ее мощный эффект по-разному: одни говорят про карму, другие про какие-то запросы во Вселенную (Улыбается – Прим.)
Профессионал в сфере фармакологии, волгоградец, в отличие от многих медицинских (и псевдомедицинских) блогеров, не столь критичен и к лекарствам, получившим в Сети клеймо неэффективного «фуфломицина».
– По правде говоря, само понятие доказательной медицины воспринимается обывателями не совсем верно. Что это есть на самом деле? Набор определенной доказательной базы для того или иного препарата, который достигается путем многоцентровых клинических исследований, – говорит декан фармацевтического факультета ВолгГМУ. – Но это ни в коем случае не говорит о том, что препарат без доказательной базы не обладает эффективностью. Своим студентам я всегда привожу простой пример: лекарство прошло полную доклинику на животных, доказав свою безопасность и эффективность. Мы увидели, что результат от него действительно есть. Запускаем его в клинические исследования, после регистрируем и используем в практике. Есть ли у него доказательная база? Конечно, нет. Откуда ей взяться, если препарат только-только появился на рынке? Эффективен ли он? Да, вполне. Доказательность – очень сложный вопрос. Поэтому и существует персонифицированная медицина и медицинские консилиумы, на которых специалисты подбирают пациенту препараты – из первой, второй или третьей линии. Случается, что лекарство, которое подошло в этом конкретном случае и дало нужный результат, обладает весьма слабенькой доказательной базой. Но все-таки оно работает!
Идеальному лекарству всё-таки быть?
Какие бы достижения ни демонстрировали российские фармакологи – и лекарство от рака, и обновленные препараты от других тяжелейших заболеваний – многие обыватели не просто ждут, но и трепетно верят в создание чудо-таблетки, обладающей едва ли не волшебным эффектом.
– За свою почти столетнюю историю Волгоградский государственный медицинский университет внедрил в практику немало лекарств, биологически активных добавок и санитарно-гигиенических средств. Сейчас некоторые из наших разработок проходят клинические исследования. Уже год мы в числе прочего работаем над лекарствами, созданными на основе природного материала бишофита, добываемого из-под земли в Городищенском и Светлоярском районах, – рассказывает о профессиональных тонкостях Виктор Сиротенко. – Используя его, мы делаем ряд препаратов для стоматологии, лор-практики, дерматологии. И, кстати, пожалуй, практически все получаемые лекарства тестируем с коллегами друг на друге. Конечно же, в рамках разумного (Улыбается – Прим.) А вообще в любые времена люди ищут не просто эффективные препараты, а волшебную таблетку, которая раз и навсегда уберет из организма все болячки и все невзгоды. Раньше на вопрос: «Когда же такое появится?» я отвечал – никогда. Но сейчас, учитывая, какими семимильными шагами развивается медицина и в частности фармация в нашей стране, могу сказать, что у такого лекарства все же есть шансы. Оно появится не в ближайшее время. И, возможно, даже не в ближайшие десятилетия. Но потихоньку мы идем к изобретению препарата, который сможет бороться с рядом заболеваний одновременно и не вызывать каких-либо побочных эффектов.
Не встречаясь с пациентами лично, волгоградский фармаколог все же однозначно отвечает на вопрос о главной цели своей работы.
– Конечно же, я работаю для людей. На мой взгляд, не просто задача, а именно обязанность фармакологов – находить и создавать безопасные и эффективные препараты для пациентов. Профессиональной ревности нет никакой – да, мы не видим радостных глаз выздоравливающих волгоградцев. Но мы работаем с аптечными сетями, с врачами, которые и узнают от нас про медицинские новинки. Их реальные отзывы становятся той важной обратной связью, в которой нуждаются представители абсолютно всех профессий.
Фото и видео Алексея Костякова